Взмах крыльев полностью

Хэзер опустилась в кресло с плащом, кладя кейс на пол. Она проверила карманы плаща; глок Стёрнса исчез. Посмотрев на стол, Хэзер обнаружила, что распечатка тоже исчезла.

Поставив локти на стол, Хэзер уткнулась лицом в ладони.

— Чёрт.

Легким движением когтя ДеНуар вытащил пулю из плеча Симоны. Расплющенный кусок металла упал на пол. Сильвер протянул ДеНуару мокрое полотенце, затем нагнулся, чтобы поднять смятую пулю. Он посмотрел на Хэзер.

— Тебе она нужна? Для улик или еще чего-нибудь?

Хэзер покачала головой.

— Не теперь.

— Класс. — Сильвер засунул пулю в карман джинсов и перевел взгляд на Симону. — Болит?

— Oüi, очень, — пробормотала Симона. — Я не хочу, чтобы меня снова подстрелили, petit.

Трэй, сидящий рядом, сжал ее руку. ДеНуар вытер последнее пятно крови с бледного тела Симоны, затем выпрямился. Он склонил голову, и мгновение спустя Хэзер услышала снаружи рев мотора.

«Данте», — подумала она, оживившись и внезапно полностью проснувшись. Она расчесала пальцами волосы. Ее пульс ускорился.

Улыбаясь, Симона отбросила запятнанное кровью полотенце, которым прикрывала грудь, и натянула бретельки платья.

Входная дверь открылась. Хэзер услышала скрип кожи и звон маленьких цепочек, но ни единого шага. Данте прошел в кухню, Вон шел позади.

При виде Данте дыхание Хэзер перехватило — когда я к нему привыкну? Он посмотрел на нее, вопрос горел в темных глазах, на радужной оболочке больше не было ни красных, ни золотых прожилок.

Симона встала, Данте подошел к ней, обнял. Поцеловал ее лоб, щеки, губы.

— Куколка, ты в порядке? — спросил Вон, присоединившись к паре, обняв их обоих.

Горло Хэзер сжалось, она отвела взгляд. Он moncherami. И, возможно, более того. Взволнованное биение ее сердца возросло до бешеного темпа. Кровь пульсировала в висках. Царапнув спинку стула, она встала и вышла из кухни.

Он может быть с ней. Я ему для поддержки не нужна.

Хэзер мчалась по коридору, сжав кулаки, не зная, куда идет, просто прочь. Затем остановилась на лестнице, вцепившись пальцами в полированные деревянные перила.

Она закрыла глаза. Что с ней не так? Не говорила ли она Данте, что и друг, и коп? Не было ли ее работой следить за его сохранностью? Отлично, как минимум он дома, в безопасности. Ей нужно поспать. Поесть. И время, чтобы подумать.

— Эй, — прозвучал низкий голос, посылая озноб по ее спине.

— Да? — сказала она, открывая глаза. Ее пальцы на перилах напряглись. Она не обернется. Не обнажит перед ним душу.

Она напряглась, когда Данте шагнул ближе. Его запах — опавших листьев и черной земли, теплый и близкий — окутал ее. Пальцы убрали волосы с лица.

— Хэзер, посмотри на меня.

Хэзер отпустила перила и повернулась к нему лицом, встретила темный взгляд.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он напряженным голосом. — Я же говорил тебе бежать. Я это и имел в виду. Тебе здесь небезопасно, и я…

— Это ты тот, кому здесь небезопасно, — прервала она, раненая его словами, с неожиданной злостью. — Я знаю, что ты создание ночи, но это не имеет значения. Ты все еще в опасности и не можешь продолжать бегать от самого себя. Возможно, тебя надо охранять от тебя же самого.

— Меня не надо охранять, — сказал Данте. — Я не хочу, чтобы меня охраняли.

У него заходили желваки.

— Вот упрямый осел, — пробормотала она. — Знаешь, что? Не беспокойся об этом. Ты хочешь, чтоб я ушла? Хорошо.

Развернувшись, она устремилась прочь.

Когда Хэзер остановилась, чтобы поднять сумку и ноутбук, в ее плечи вцепились пальцы и развернули ее. Она уронила сумку и выбросила кулак, но Данте поймал его и прижал к своей голой груди. Она выбросила левый кулак, но он поймал и его тоже.

— Проклятье! Отпусти! — сказала Хэзер, ее тело напряглось, глаза горели. — Какого лешего ты от меня хочешь?

Она пыталась вырваться, но стальные руки Данте обхватили ее запястья, словно наручники. Притягивая ближе. Притягивая к нему.

— Твою мать, ты дашь мне закончить,d’accord[62]? — спросил Данте почти шепотом. — Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, потому что меня пугает то, что может с тобой случиться. Или что я мог бы… что я… смог бы сделать…

— Тссс… — Хэзер потрясла головой. Боится. За нее. Из-за себя. Она посмотрела в его глаза, задрожала, горло сдавило. В этот момент она поняла, что ей нужен не сон. Не еда. И не время, чтобы подумать.

Данте отпустил запястья и обвил ее руками, крепко обнимая. Его сердце стучало все громче и быстрее. Его жар обжигал.

Проведя рукой по бледной мускулистой груди, Хэзер продела палец в кольцо на ошейнике. Потянула. Но он уже сам наклонялся. Затем поцеловал, и касание его губ и языка воспламенило ее, заставило гореть.

Жар желания прошелся по ней, когда поцелуй углубился, а шепот предательства, боли и одиночества отдавался эхом в сердце; то, что она видела в темных глазах, когда он выдохнул ее имя на скотобойне.

«Я не покину тебя», — думала она, надеясь, что он ее услышит.