Я отпихиваю в сторону тяжелое тело, а в следующую секунду чувствую острую боль. Опустив взгляд, я вижу клинок, которым меня пронзили сзади насквозь. Тут его кто-то выдергивает. Ноги подкашиваются, но я все-таки оборачиваюсь, активировав магию амулета, и выбрасываю руки вперед. Мощный удар впечатывает нападавшего в каменную стену.
Больше ноги меня не держат. Земля стремительно приближается, но некто не дает мне упасть, подхватив своими сильными руками и прижав к себе.
– Проклятье! Рокси… – Опустившись на колени, Шоу наклоняется ко мне. На виске у него свежая кровь, под правым глазом глубокий порез – скоро его прекрасное лицо обезобразит шрам.
Я вытягиваю руку, желая прикоснуться к Шоу, но силы оставляют меня. Даже дышать получается с трудом.
– Зачем ты это сделала? – шепчет Шоу в отчаянии. В ярости. В ужасе. Одной рукой он придерживает меня, а другой закрывает рану на моем животе, пытаясь остановить кровь. – Держись! Держись, черт тебя побери!
Я кривлю губы в слабой улыбке, чувствуя, как по щеке к шее стекает что-то теплое.
– Все хорошо, – хриплю я. – Это… мне не больно. Это…
– Держись! – грубо перебивает Шоу. Он в панике. Она плещется в его глазах, слышится в его голосе. Из-за нее дрожат его руки. – Даже не думай умирать!
– Прости… – Я сжимаю его запястье.
– Нет. – Он округляет глаза. – Рокси!
В груди пульсирует все быстрее, все беспорядочнее. Я не могу пошевелить ногами. Тело сковывает холод. Но я чувствую и тепло. Ласковый бриз обдувает мне лицо, дарит неведомое ранее успокоение. На краткий миг все кажется почти мирным.
А затем я слышу вой адских гончих.
Отдернув руку, я резко вскочила и чуть не опрокинула поднос. Посуда звякнула, но я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах. Меня трясло. Горло сдавила паника, мне стало дурно. Я прижала руки к животу, к тому месту, куда вошел клинок. Крови нет. И раны тоже. Ничего не произошло. Пока не произошло. Но сердце стучало так же быстро, как и в видении, будто борясь за жизнь.
Я посмотрела на Жизель. Она бледна как мел, хотя видение напугало ее гораздо меньше, чем меня. Ничего удивительного, Жизель все-таки увидела мою смерть, а не свою собственную. Со мной она едва знакома.
Тут я встретилась глазами с Кевином – и окаменела. Лицо его, как обычно, ничего не выражало, но уголки губ слегка дергались. Этому ублюдку известно, что я увидела. Он все-таки посланник смерти. Кому, как не ему, знать дату моей гибели.
Отведя взгляд, я сделала глубокий вдох и попыталась собрать вместе слова, вертевшиеся на языке. Мне хотелось задать Жизель вопрос, а еще – напомнить самой себе, где я нахожусь. Что я – сейчас, в данную секунду – еще жива.
– Ты никому не предлагала прикоснуться к себе. Никому, кроме меня. Ты ни с кем не разговаривала. Даже с Финном. Почему?
– Ты была добра ко мне, принесла еду. Кофе, – застенчиво объяснила Жизель, теребя рукава рубашки. Только теперь она отважилась посмотреть мне в глаза. – К тому же я легко понимаю, когда человек в отчаянии. Мне жаль, что ты скоро умрешь. Je suis désolé[11].
Мне вдруг стало очень горько. Я пыталась подавить в себе это чувство, но тщетно.
– Да, – кивнув, я улыбнулась. Получилось неправдоподобно, фальшивее, чем когда-либо. – Мне тоже.
И особенно, как я умру. Прямо на руках у Шоу.
<p>Глава 24</p>Рокси
