В наш класс попало много людей. Такое чувство, что всех «громких» и «кипишных» решили закинуть именно к нам. Учившийся с нами с первого по пятый класс Артем теперь снова с нами. Влад вернулся из лицея и теперь снова с нами. Остальной костяк шумной компании «В» класса был на месте, не хватало лишь Иосифа, который ушел после девятого и стал работать.
Кроме того, хватало и просто неуспевающих людей. Среди нас оказалось много тех, кто кое-как закрывал четверти в своих классах, поэтому головной боли у Ольги Валентиновны явно прибавится.
Еще одна Ольга, по совместительству классрук «Б» класса (в нем учился Фаиг), добавила головной боли и мне. Не признающая моих пятерок при Юлии Радиковне, она смело гасила меня уроках, повторяя «Вавка есть, а справки нет» на любые неверные ответы, либо хулиганства и шутки одноклассников на уроках. К тому же, тригонометрию я абсолютно не понимал. Весь десятый класс я имел пятерку по геометрии и тройку по алгебре, что для меня было действительно ужасным. Хотя, казалось бы, стипендии как в ВУЗах нет, слетать не с чего.
Важнее учебы в десятом классе были только вечера, которые мы проводили всей нашей компанией. В один из сентябрьских дней мы решили собраться дома у одноклассницы. По сути, там была вся наша компания + Юра, тогда вливавшийся к нам в коллектив. Тогда мы под песни PHARAOH и FACE (как мы вообще его слушали?) глушили пиво, в том числе мерзкий Гараж, а я впервые покурил сигарету. Капитан Блэк со вкусом шоколада был первым моим никотиновым опытом. От сигареты у меня закружилась голова, и я испытал то, что испытывал каждый курильщик в свой первый раз.
С тех пор мы частенько гуляли нашей компанией, сидели на крыше девятиэтажки и курили, иногда пили пиво и непременно думали – каждый о своем – под песни Кизару вроде «Забудем про них» или иной клауд-рэп.
Итак, как проходил мой обычный день в том самом периоде 2к17-2к18? Я просыпаюсь, завтракаю бутербродом (или не завтракаю), иду в школу и еще полчаса жду всех остальных. Постепенно начинают приходить люди из других классов – с кем-то поздоровался, с кем-то «хаха половил», у кого-то узнал, как жизнь. Начинается урок, а затем – еще урок, и еще урок, и еще урок… В обед мы выходим из школы и расходимся по домам. Уже через пару часов в нашем чате ВК появляется договоренность увидеться вечерком. Следовательно, часов в шесть я подлетаю до Юры и мы выходим в «Инессу» за очередной порцией Marlboro / Winston XStyle (и Клинского, если есть настроение и деньги). Постепенно стекаются все – и Наиль, и Митяй, и Вини, и Даня, в общем, кого только не было. Исходя из погоды и настроения, мы выбирали место, куда нам пойти: либо зайти в часто открытый подъезд девятиэтажки, подняться на девятый этаж, а оттуда – на крышу, либо пойти на тир и посидеть там, либо просто приютиться в подъезде.
К последнему мы прибегали, если шел дождь. Наше любимое место – тот же подъезд, но на пару этажей ниже выхода на крышу. Пиво постепенно становилось частым атрибутом наших посиделок и тогда пары банок Мельника, BUD или Miller хватало, чтобы испытать кайф. А какие впечатления дарит сигарета, выкуренная на крыше, от которой начинается головокружение – а днем к нему прибавляется палящее и бьющее прямо в мозг солнце – описать трудно.
Касаемо сигарет – как любые уважаемые себя подростки, мы курили исключительно Marlboro Red – эту марку в то время можно было купить за 115 рублей. Деньги были не всегда, да и умение заходить в «Инессу» и казаться взрослым, появилось не сразу. Поэтому первое время мы стреляли «Мальборо» у Юры. Еще была марка «Винстон Икстайл», благодаря дешевизне мы порой покупали именно её.
Чуть выше я упомянул тир. Это ещё одно знаковое для нас место – черная крыша тира около Бродвея, была весьма удобной, дабы расположиться здесь с сигаретами, а иногда и жидким золотом, и потихоньку сидеть, вглядываясь в еле видный за деревьями Бродвей. Нас, да и других людей, с тира гоняли редко, а если гоняли – мы уходили в магазин и возвращались вновь. Дети на крыше тира иногда играли или занимались чем-то вроде «паркура», а особенно рисковые поднимали сюда свои велосипеды и начинали кататься туда-сюда. Для них через несколько лет на этом месте появится полноценный скейт-парк, а для нас – трибуны, на которых можно всё так же сидеть и вглядываться в живой и регулярно движущийся Бродвей.
Еще одно знаковое место – «Ракета». Прозвище «Ракета» дом получил из-за нарисованного по бокам подобия красно-синей ракеты, хотя больше это было похоже на работу Пикассо, если её максимально упростить и перерисовать в технике пиксель-арта. Двенадцатиэтажный дом с общими балконами и лестницей, которую от квартир отделяют эти самые балконы, был идеальным местом для посиделок как небольшой тихой, так и большой шумной компанией. Открыть подъезд «Ракеты» путем прозвона квартир было весьма сложно, но иногда удача улыбалась нам, и мы попадали в заветный второй или третий подъезд. Прекрасный вид с высокого этажа на этом балконе, тлеющая сигарета и приятный кайф после неё – что может быть «ламповее»?
