– Всех, – кивнул я, – абсолютно всех.
– Ты абсолютно уверен? – возможно, не стоит бесить мертвого архимага, к тому же на его территории. Но сейчас мне было категорически всё равно!
– Абсолютно. У меня классическое образование. Дети — цветы жизни. Особенно свои. Даже, если они от... неприятной тебе, кхм... женщины.
– Какой женщины? От твари, ученик, от мерзкой твари, – поморщился лич, – не очеловечивай ее!
– И не думал, – я покачал головой, – то, что я оплодотворил Елиразоли. не меняет моего к ней отношения.
– Одно то, что ты используешь слово оплодотворил!
– Не отменяет того факта, что у меня, оказывается, есть сын.
– Какой к демонам сын? Ты ещё скажи наследник! Первенец! – взорвался лич.
– У меня вроде уже есть один сын. У феек. Надо бы кстати их найти и наконец-то познакомиться со своим первенцем.
– Тем более! Не очеловечивай свою слабость! Свою ошибку! Это не твой сын! Это твоя слабость в минуту грехопадения! – лич всё больше распалялся.
– Учитель! – я поднял ладони в жесте остановки. – Не надо гадать. Сын-не сын. Тварь-не тварь. Сначала вытащим его и других детей из листвы остроухих ублюдков, а затем будем гадать. Надо связаться с Турусом, чтобы... – я начал излагать наметки на будущие
– Чего? Ты с кем собрался связаться? С Турусом? Тем самым Турусом? – хорошо, что Бератрон уже как бы мёртвый. Иначе бы сердечко у него прихватило.
– Я только одного Туруса знаю. Да, надо обратиться к Турусу за помощью, да и советом тоже. Все равно без церкви Триединого мы подобное не сможем провернуть!
– Всё-таки человек может вырваться из Бездны. А вот Бездна из человека уже не уйдёт никогда! Ты собрался заявиться к будущему Патриарху и сообщить ему, что ты лично причастен к созданию чудовища, которое уничтожит весь наш мир?
– Какое чудовище? – возмутился я. – Это младенец! Пока всего лишь младенец.
– Сен де Мориан! – отчеканил лич. – Жизнь удивительна и разнообразна. Много удивительнее и разнообразнее, чем смерть. И я в этом только что убедился в очередной раз. Наш разговор безумен от начала и до конца! Я не понимаю, откуда у тебя проснулись какие-то родительские чувства, но ты, узнав, что у тебя есть сын от Верховной Демонессы, собираешься пойти к Великому Инквизитору, чтобы тот помог тебе его спасти. Спасти существо, заметь, из уважения к тебе я не говорю грубее! Спасти существо, которое с высокой долей вероятности является непосредственной причиной и участником Эльранского Пророчества об уничтожении всего нашего мира.
– Хм, – я закурил сигариллу и откинулся в кресле, – если смотреть с такой стороны, то это действительно выглядит немного безумно. Вот только моя интуиция говорит, что если мы не спасем моего сына, тогда он точно станет причиной гибели нашего мира.
Мы с будущим Патриархом расположились в переговорной дворца Патриарха. Я пил сок, курил и молчал, Турус молчал тоже. Он размышлял над моими словами: ни много, ни мало, я предложил церкви Триединого поучаствовать в спасении Кахора, а для начала реализовать проект по вытаскиванию полудемонов из лап эльфов.
– Зачем тебе наша помощь? Деньги? – Турус пронзительно посмотрел на меня.
– Деньги — не проблема, – я покачал головой, – проблема в том, что деньги нужны здесь и сейчас. Сформировать источники фондирования для этого проекта не сложно, и они уже создаются в данный момент. Но мы упустим время, а каждый день оттягивания решения может стать фатальным. Но даже сейчас этот вопрос не является ключевым, я могу найти бюджет для этого проекта. Да, деньги будут грязными, но цель оправдывает средства.
– Ага, – хмуро буркнул Турус, – тебя твои цели уже в Бездну привели. Цель у него средства оправдывает! Тогда зачем тебе нужны мы?
– Я мир спасать не собираюсь. Максимум окажу посильную помощь. Но мир должен спасти себя сам. Умрут тысячи, миллионы разумных, но не я отправлю их в бой, – жестокость проскользнула в моих словах, – предвосхищая вопросы: если мы не договоримся, то я просто эмигрирую в другой мир. Возьму всех своих, чемодан, портал, другой мир.
– Ты же только что герцогство отхватил...
– Это всего-то лишь мишура. Я в другом мире королем стану, если захочу.
– Тогда почему не уходишь сейчас? Если тебе плевать на Кахор.
– Я не сказал, что мне плевать на Кахор, я не собираюсь так просто сдаваться, просто сразу предупреждаю, что я стоять до последнего не стану.
– Спасибо за честность, – скорее вопросительно поблагодарил Турус, – теперь, когда мы обозначили начальные позиции, объясни, почему ты пришел к нам?
– У церкви Триединого есть две важнейших роли в моём плане. Первая: наставничество. Я не смогу воспитать этих детей. И никто в моем окружении с этим не справится. Их коснулась Бездна, им придется всю свою жизнь с ней бороться, обуздывать свои страсти и эмоции, отказываться от искусов... Я не способен к смирению и научить смирению не смогу. А твои монахи смогут.
– Не мои. Монахи входят в другой орден.
– Ты уже одной ногой Патриарх.
– Сен!
– Хорошо. Вторая причина. Нужен аудит. Всегда. Для нашего проекта он жизненно необходим.
