– Ты знаешь, Лид, я ведь давно подозревала, что Стас мне изменяет. Он каждую субботу надевал чистые трусы, и уезжал в Тулу. Ну зачем он ездил в Тулу, да? Да ещё утром возвращался…
– За тульским самоваром… – не удержалась.
– Не-е-е… – смеётся заливисто, колокольчиком, – это он к тебе, наверное, ездил!
«Да ну нахуй? Правда, что ли? Ишь ты… А я б подумала, что в Тулу за пряниками к утреннему чаю».
Зло берёт.
– А однажды я ему звоню на работу, когда он в Туле был, – пододвигает стул, залезает на него с ногами, и подпирает кулачком остренький подбородок, – а он трубку взял, представляешь? Я его спрашиваю, мол, ты же в Туле должен быть! А почему уже на работе? А он мне тогда сказал, что до Тулы он не доехал… Кто-то в поезде стоп-кран дёрнул…
Вздыхает, и пододвигает мне вазочку с конфетами.
Чувствую себя героиней пьесы абсурда, но жру конфеты, чтоб не зареветь от злости.
– А потом, – продолжает, – Стас в ванной был, а у него мобильник зазвонил. Я смотрю – там написано: ГРУЗИН ЛИДО (ПЕЛЬМЕНЬ). Трубку не взяла, Стас не разрешает. Он из ванной вышел, а я его спрашиваю: кто, мол, такой – этот грузин Лидо?
Тут я напрягла уши так, что они захрустели, и даже перестала жевать конфеты.
Дитё засунуло в рот шоколадку, и засмеялось:
– А он мне говорит: «Маша, это один мой знакомый парень-грузин. Мы с ним раньше вместе в пельменном цехе работали. Он у меня как-то пятьсот рублей занял, и с тех пор всё звонит, говорит, что денег у него нету, и что он может пельменями расплатиться». Вот врун-то! Да, Лидуш?
Да, Машуль. А ещё он – труп. Вот только он ещё об этом не подозревает.
Проглатываю конфету, смотрю на часы, и спрашиваю:
– Он домой когда приходит?
– А щас уже придёт. Через десять минут.
Великолепно. Иди же ко мне скорее, моя карамелечка! Я тебя щас казнить буду. Четыре раза в одну дырку. Ага.
Маша показывает мне их «семейный» альбом, я его листаю, не глядя, и жду Стаса.
Через десять минут в прихожей запищал домофон.
Маша кинулась открывать дверь, а я пересела на диван, подальше от двери.
Слышу голос Стаса:
– Привет, родная! Соскучилась?
Я обидно и подло бзднула. Слушаю дальше.
– Соскучилась… Стасик, а к тебе тут гости пришли…
Пауза. И снова весёлый голос:
– Да ну? А кто?
И тут в дверях появляется улыбающаяся рожа Стаса.
Пробил мой звёздный час.
Я встала, улыбнулась, и рявкнула:
– Кто-кто? Грузин Лидо, бля! С пельменного, нахуй, цеха! Вот, проходил я тут мимо. Дай, думаю, к Стасику зайду, пельмешек ему намесю, родимому. Заодно и должок свой верну.
В один прыжок я достала Стаса, намотала на руку воротник его рубашки, подтянула к себе, и прошептала ему на ухо:
– Девочку во мне увидел, сссынок?! Одной жопой на двух стульчиках сидим? Ну-ну…
Потом с чувством засунула ему за шиворот пятихатку, и крикнула:
– Маш, зайди!
Вошла Маша. Глазёнки испуганные. Чёлочку на пальчик наматывает.
А меня уже понесло…
