Она залезла в машину, отчего та слегка просела. Юки молча пододвинулся, не понимая, зачем китаянке это нужно – ему было бы проще, если б его никто не провожал. Он опасался, что уж госпожа Фынцзу, в отличие от Тэкесимы и Сугавары, не удержится от замечаний касательно происходящего. Он не ошибся.
- Когда мне сказали, что ты собрался уходить, я и не поверила! – заявила она в своей обычной бестактной манере. – Юки, что на тебя нашло? Разве тебе было плохо у нас? Неужели Акутагава мог сделать что-то такое непоправимое, а? Характер у него, конечно, не подарок, но к тебе он всегда относился хорошо.
- Госпожа Фынцзу, - Юки отвернулся от неё к окну. – Я уже всё решил. И я не хочу обсуждать этого.
- Да пойми ты, глупыш, что нельзя рвать отношения на горячую голову! – взвилась Фынцзу, и автомобиль буквально завибрировал от её голоса. Когда Юки густо покраснел, она продолжила: - Чего смущаешься, а? Сам понимаешь, что все вокруг знали, какая у вас с Акутагавой там любовь. И разве можно в одночасье просто выбросить её на помойку, как ненужный хлам?
Юки упрямо промолчал в ответ.
- Ладно, вижу, что ты уперся как самый настоящий осел, - проворчала китаянка. – Оставайся при своём, Юки. Только вот послушай, что я тебе скажу напоследок. Я на свете дольше пожила чем ты, больше в этих делах кумекаю. Так вот, Юки, знай такую правду: от себя не убежишь, хоть убейся. Человек, любя, срастается душой с тем, кого любит, а душа – это тебе не грубое физическое тело, ограниченное само собою и своими привычками, которое можно усилием воли перетащить с одного места на другое. Если двое расстаются, но их любовь остаётся жива, то и их души остаются связанными между собой; человек уходит - но его душа остается рядом с возлюбленным. Такой человек может долго бродить по миру, но однажды, в один прекрасный день, душа устанет от такого положения вещей, и, не спросив его мнения, просто притащит за власы обратно. Помяни мое слово!…
По щекам Юки поползли слезы, он старался скрыть свое лицо. И по-прежнему молчал…
У серого бетонного здания госучреждения социальной опеки Тэкесима остановил автомобиль. На его крыльце стояла полноватая женщина в дешевом деловом костюме и накинутом на плечи пальто, сжимающая в руках папку. Она явно кого-то поджидала.
- Это госпожа Нумадзу, инспектор соцопеки. Она ждет тебя, я сбросил ей сообщение, что мы едем,- пояснил Ботаник, оглядываясь на Юки.
- Ясно. Ну, всего хорошего, - Юки, прижимая к себе фотоальбом, вылез из машины.
- Постой-ка, Юки, - телохранители тоже покинули автомобильный салон. На улице они приблизились к молча взирающему на них юноше: - Куда ты собрался без своих документов? Они же у нас. Вот, держи.
Они протянули ему большой белый конверт. Юки ко всем прочим своим отрицательным эмоциям вдобавок почувствовал себя полным дураком: фотоальбом взял, а документы забыл! Его диплом, метрика, в общем - всё! Документами всегда занимались Тэкесима и Ботаник – оформляя переезды, поступление в школу и прочие нюансы. Насупившись, он взял из рук Тэкесимы конверт.
- Не забудь и это тоже! Специально для тебя собрала, - прибавила между тем госпожа Фынцзу, всучивая Юки корзинку. – Там деликатесы, сладкое, фрукты. Это на память обо мне. Бери, бери! Не отвертишься!
Пришлось Юки принять корзинку из её рук. Он неловко поклонился ей в знак благодарности, а она вдруг заключила его в свои медвежьи объятия. Чуть не задушив юношу в порыве, она отпустила его и, вконец расстроенная, начала шумно сморкаться в носовой платок.
- Акутагава велел также отдать тебе это, - Ботаник извлек из внутреннего кармана пальто пластиковую банковскую карту с золотым тиснением. - Здесь деньги. Номер кода доступа к счету лежит в конверте.
- Мне ничего не нужно, - тут же ощетинился Юки, отступая назад, словно тот протягивал ему гремучую змею. – Мне не нужны его деньги. Так ему и передай!
- Юки, ну прекрати! – попытался урезонить его Ботаник. – Ты соображаешь, что говоришь? Ты уже закончил школу, значит соцопека просто найдет тебе самую грязную и низкооплачиваемую работу в Японии и место в «общежитии-крольчатнике», где полно тараканов и клопов! А тебе надо приобрести сменную одежду, чем-то питаться до первой зарплаты. Возьми же, зачем всё усложнять еще больше?
- Я же сказал, что мне ничего не нужно! – закричал Юки со злостью. Он направился к крыльцу, где его ожидала женщина. Она уже успела замерзнуть и сейчас зябко переступала с одной ноги на другую.
- Юки, постой! – Ботаник догнал его. – Хорошо, не бери карточку, это твоё личное дело. Но разве мы не друзья, а? Раньше ты считал меня и Тэкесиму друзьями.
- Причем тут это? – Юки остановился, непонимающе оглянувшись.
Телохранитель вытащил свой бумажник и извлёк все купюры, которые в нем были. Тэкесима, поглядев на его действия, сделал тоже самое. Ботаник взял у него деньги, прибавил к своим, свернул их в трубочку и протянул Юки со словами:
- Вот. Если не берешь деньги Акутагавы, возьми наши. Мы их честно заработали, поверь мне! Разве друзья не должны помогать друг другу?
