— Ася, а давайте на «ты»? Раз уж вы меня настолько разгадали.
— Это не принципиально, поэтому — хорошо, я согласна.
Он обрадовался, как собака, которой вредный хозяин кинул вкусную косточку, и тут же произнёс:
— Давай всё-таки сыграем в этот твой «вопрос-ответ». Только, чур, не спрашивать, зачем ты мне нужна. Всё равно уже догадалась.
Лукавит. Ой лукавит. Ну ладно, фиг с ним.
— Хорошо. Тогда ты первый.
Ну что же, первый так первый. Долго думать над вопросом не пришлось. Он висел в воздухе со дня нашего знакомства, когда Ася рассказала о своей нестандартной семье.
— Почему вы… — Я осёкся, поняв, что умудрился тут же сбиться после перехода на «ты». — Почему ты взяла троих детей? И на одного-то решиться, я уверен, непросто, даже если ты… — Я старательно подбирал слова, пытаясь тактично описать таких людей, как Ася, — активистов и альтруистов по жизни, — но сдался. — Как? Почему? Это необычно… Очень необычно и чертовски смело!
Она усмехнулась.
— Кажется, я и вправду ведьма — угадала, какой ты вопрос задашь. А мог бы и удивить, спросить любимый цвет, например, или какую музыку слушаю, но нет, — иронично заметила Ася.
— Да, это провал, — согласился я и, признав поражение, наигранно поднял ладони вверх.
— Короткий ответ такой — у меня не было выбора.
Я, не скрывая недовольство, замотал головой:
— Хочу долгий ответ, — и накинулся на еду, радуясь, что некоторое время можно будет слушать, а не говорить.
Ася посмотрела в окно куда-то вдаль, и выражение её лица изменилось. Так обычно смотрят люди, вспоминая непростой, но в то же время наполненный радостью момент из прошлого. Наверное, так выглядел бы и я, если бы неожиданно вспомнил, как уехал из родного города, сжигая мосты, чтобы начать с чистого листа. Тяжёлый и одновременно счастливый период жизни. Всё-таки счастье существует не само по себе — оно рождается из преодоления трудностей.
А возможно, я вспоминал бы именно так свою первую девушку, история с которой трагически оборвалась, едва успев начаться на первом курсе института…
— Ты сказал, что на подобное непросто решиться, — между тем медленно и задумчиво заговорила Ася, по-прежнему глядя в окно. Хотя я был уверен, что она смотрит не туда, а внутрь себя, вспоминая прошлое. — И да, так многие говорят, и они абсолютно правы: решиться взять ребёнка из детдома было нелегко, но не потому, что с этими детьми что-то не так. Я ни капли не сомневалась, что хочу взять ребёнка. Более того: я всегда этого хотела. Всегда думала, что у меня обязательно будут приёмные дети, даже если будут свои, то есть биологически свои дети. Не знаю, почему так, не помню себя без этих мыслей, если честно. Мне кажется, что ещё в детстве, узнав о существовании детских домов, я впервые задумалась об этом.
Ася неожиданно широко улыбнулась и положила вилку на тарелку.
— Я вдруг вспомнила, что у меня был вот такой плюшевый енот, — она руками показала приблизительный размер зверька, — с пуговицами вместо глаз. И я играла, что забираю его из детского дома. Мне было лет шесть или семь. Обалдеть, я и сама забыла об этом.
— Ого, такая маленькая, — протянул я, на самом деле впечатлённый рассказом. Мне было сложно представить подобное. Мечтать в детстве о том, как забираешь ребёнка из детдома, когда сам ещё ребёнок? В этом было что-то удивительное. Хотя, возможно, в то время Ася всего лишь играла, не понимая по-настоящему смысла своей игры.
Но почему-то мне казалось, что всё она прекрасно понимала. Даже в шесть лет.
— В общем, когда настало время, вопроса, хочу брать или не хочу, не стояло. Единственный вопрос, который меня мучил, — справлюсь я или нет. Вот где сомнения были, да и остаются до сих пор. Потому что таким детям в принципе от жизни досталось и хочется дать им больше обязательного минимума. Значит, недостаточно быть просто матерью. Нужно быть суперматерью, чтобы компенсировать несправедливость, случившуюся с ними.
Ася сделала паузу и пристально посмотрела на меня, словно проверяя, понимаю я, о чём она говорит, или нет. А я настолько заслушался, что хоть и продолжал жевать драники, но делал это как в замедленной съёмке, будто бы эти движения могли сбить рассказ Аси, очень важный, если не сказать сакральный для неё, как мне казалось.