— Нет, к хирургу на первичный приём.
Пока менеджер распечатывала договор, я делала то, что забыла сделать в машине, отвечая сначала Виктору, потом Артёму, потом снова Виктору, — а именно писала своей подруге из благотворительного фонда, чтобы прислала в «Кошкин дом» подтверждение права на скидку. Такое право давали всем волонтёрам фонда при обращении во многие клиники, и я этим активно пользовалась — двадцать процентов с учётом суммы лечения это вполне неплохо.
На самом деле волонтёром я не была, точнее, классическим волонтёром. Вернее, сама себя я им не считала, потому что для этого всё же нужно помогать с завидной регулярностью, а не как я — если есть свободное время или на пути попалось несчастное животное. Кстати, о животном…
Я оглянулась. Виктор стоял рядом, по-прежнему держа в руке переноску, и с любопытством смотрел, как я заполняю договор. Я как раз писала свои контактные данные.
— Вы можете идти, — сказала на всякий случай. — Поставьте переноску на лавочку и…
— Нет, я останусь, — перебил он меня и совершенно обезоруживающе улыбнулся. — Мне интересно.
М-да, улыбка у него была — голливудские звёзды отдыхают. Серьёзно, вроде бы не самый симпатичный мужик на свете, но как улыбнётся — впечатление, что в красавца превращается. И зубы ровные, белые, как на подбор, и лицо преображается, причём не поймёшь даже почему. То ли из-за ямочек на щеках, то ли из-за блеска в глазах.
Да, мощная у него харизма. В политики ему надо идти. Чтобы улыбнуться — и весь стадион болельщиков, то есть избирателей, твой с потрохами.
— Скорее всего, я тут долго проторчу, — на всякий случай предупредила Виктора я, вновь отворачиваясь. — Вероятно, что и до вечера.
— Да? — он удивился. — Это как? Разве так можно? Даже люди в поликлиниках до вечера не пропадают, а тут кошка.
О, он явно давно не был в поликлинике.
— Всякое бывает. Если ей назначат капельницы, я останусь, потому что стационар — это слишком дорого.
— А кошкам делают капельницы? — поразился Виктор, и я улыбнулась. Ну я ему прям новые горизонты открываю.
— Угу, и капельницы, и уколы, и даже клизмы.
— Но кошка же не будет сидеть на одном месте и ждать, пока капельница прокапает. Их под наркозом, что ли, делают?
— Нет. Потом расскажу, подождите, — буркнула я, переходя к следующему пункту договора.
Ещё через несколько минут я закончила, отдала менеджеру бумажки, она взглянула на них и огорошила меня замечанием:
— Вы кличку и пол животного забыли указать.
— Пол я не знаю пока, врач на приёме определит. А кличка… Пусть будет Осень.
— Хорошее имя, не поймёшь, мальчик или девочка, — фыркнул стоящий рядом со мной Виктор, и я кивнула.
— Да, решила последовать вашему совету. Коротко будем звать Сенькой. Тоже не поймёшь, мальчик или девочка.
Кое-чему Виктор у меня уже явно научился. Не сказал «самец или самка» — не-ет, «мальчик или девочка».
Ещё полдня пообщаемся — и решит кошку себе завести. Вот было бы забавно.
Никогда не питал особенных чувств к животным. Без крайностей, разумеется. Я нахожусь где-то посередине между садистами-живодёрами и активистами-веганами. То есть и бездомную собачку не обижу, и от стейка средней прожарки из мраморной говядины не откажусь.
Но что я точно не буду делать, так это уделять животным столько времени, сколько это делают собачники-кошатники вроде Аси.
Почему нет? Вернее будет спросить, на мой взгляд: «А почему да?»
Я до сих пор, к своим сорока с хвостиком годам, не могу ответить на этот вопрос, причём как про себя, так и про других людей.
Ради чего они всё это делают?
Может, борются с дефицитом любви?
Или в заботе о братьях наших меньших находят призрак смысла существования?
А может, создают иллюзию контроля хоть над чем-то в жизни? Я бросаю палку — собака её приносит. Хочу — кормлю, хочу — не кормлю. Провинилась? Накажу. Принесла тапочки? Вкусняшкой угощу.
Так, что ли?
Класс, жизнь под контролем!
Нет, мне неинтересны ни любовь, ни псевдовласть, ни поиск смысла в бессмысленной жизни.
Я точно знаю, как хочу провести дни, отпущенные мне вселенской пустотой, — купаясь в удовольствии, но не разрушая при этом чужие жизни. Собственно, поэтому я давно решил, что не хочу создавать новую «ячейку общества». Как однажды я сказал своему другу Вадиму: «Семья не сделает меня счастливым, зато я точно сделаю эту семью несчастной».
Абсолютно искренний ответ, актуальный до сих пор. Разве что я не уточнил, что так же отношусь к любым отношениям.
Хочешь боли от разбитого сердца, неоправданных ожиданий и разочарования во мне как в спутнике по земной жизни? Тогда не по адресу.
Хочешь развлекаться вместе, без каких-либо обязательств и клятв в вечной любви? Значит, нам по пути.
Вот прям как с Асей в длинном коридоре, по которому мы шли к кабинету хирурга.
— …ставят в основном кошкам, не способным сопротивляться из-за плохого самочувствия. Если совсем буйная, то зафиксируют и всё равно поставят. Без наркоза, потому что от наркоза больное животное может умереть, — закончила ликбез про капельницы для животных моя спутница.
