Допрос свидетелей. Руби Браун, 36 лет. Близкий друг подозреваемой.
Допрос велся по телефону.
Здравствуйте, телефон Алекс?
Она вышла за молоком. Я стараюсь отвлекать ее разными делами, она вся как на иголках. Неудивительно: она подстрелила человека. Просто адски неуклюжая.
Еще бы, носится по лаборатории, как лошадь на роликах. Как можно было ей доверить лук и стрелы, я бы ей и нож с вилкой не доверила.
Руби. Мы работаем вместе.
У нее дома в Ноттингеме. Ей не хотелось там оставаться, это и не удивительно. Почему я уехала от семьи в Рождество — это мое дело. Главное, что Кевин со мной — моя толстенькая таксочка, — вот моя настоящая семья. Он меня любит и не ноет, если вдруг капуста остыла, а подливка еще не готова.
Дедуля, оставь свой сексизм при себе. У нас еду готовит отчим.
Если вам так хочется знать, Алекс с Мэттом ладят замечательно, но Мэтту кажется, что мир — это сладкая вата да карусельки. Он хочет, чтобы все дружно взялись за руки и пели песенки, а Алекс ему слишком доверяет. Взять, к примеру, эту поездку. Что за кошмарная идея!
Я говорю не о происшествии, а о поездке в целом. Знаете, Алекс даже рождественский пирог испекла. И согласилась пойти в спа-салон. Если б вы знали ее получше, поняли бы, что это просто немыслимо.
Нет, тут какая-то ошибка. Алекс не пьет.
Она мне не сказала.
Я разочарована. Она справлялась с собой все эти годы.
Уверена, перед стрельбой она бы пить не стала. Она неуклюжая, но не безответственная. Всегда вовремя платит по кредиту, в лаборатории у нее всегда порядок, все бирочки подписаны.
Танец-бурлеск? Что за дикость. Такого просто не может быть.
Я думаю, вы ее с кем-то путаете.
Я говорю вам, вы ошибаетесь. Такого не может быть — такого просто не может быть! — чтобы Алекс потащила семилетнюю девочку танцевать бурлеск!
