— Это дренаж легкого, — ответила доктор Уба. — У вас небольшой пневмоторакс — прокол легкого, — придется какое-то время за ним понаблюдать.
—
— Через неделю-другую сделаем еще один рентген. Должна предупредить вас, что плечевой сустав будет теперь ограничен в движениях.
— Но я же спортсмен, — упавшим голосом сказал Патрик.
Доктор Уба не отвечала.
— Я смогу плавать?
— Плавание ускорит выздоровление. Но всему свое время.
— Я имею в виду соревнования по плаванию. Через несколько месяцев у меня «Айронмен».
Врач покачала головой:
— Думаю, это придется отменить. Мне очень жаль. И должна сказать вам, приходили полицейские, хотят поговорить с вами. Думаю, они скоро будут здесь.
Патрик обнаружил, что разглядывает цветы. Рядом зазвонил телефон. Патрик поднял трубку.
— Папа?
— Привет, Эмбер, — Патрик устроился поудобнее на подушках, которые уже потеряли мягкость.
— Как твое плечо?
Патрик невольно повернулся, чтобы взглянуть на плечо, и почувствовал острую боль. Он осторожно вернул голову в прежнее положение.
— Не так уж и плохо.
— Я уговорила маму, она отвезет нас к тебе после обеда. Я забронировала отель на ее карточку. Мы из-за этого сильно кричали друг на друга, потому что я специально сделала бронь, которую нельзя отменить. Я ей сказала, что ты наш папа и что это нечестно — не разрешать нам с тобой видеться, когда ты при смерти.
Патрик расплылся в улыбке.
— То есть я не хотела сказать, что ты при смерти.
— Я тебя понимаю. Как твой день?
— Какой день?
— Рождество ведь. Получила подарки?
— Папа, да как я могла думать о Рождестве, ведь в тебя стреляли. Подарки я еще и не открывала. Даже и не хочется.
— Может быть, привезешь их сюда? Откроем их вместе.
— Но у меня нет подарка для тебя, папа, — тихо сказала Эмбер. — Я не знаю, что тебе подарить.
— Ты приедешь ко мне, хотя мама этого не хочет. Это будет лучший подарок.
— Прости меня, папа.
— За что?
Патрик услышал слабый всхлип.
— Любимая. Все хорошо. Я жду не дождусь, когда ты приедешь.
Положив трубку, Патрик снова повертел в руках открытку. Потом открыл ее и перечитал, что там написано.
Прости меня, Патрик. У меня не было выбора.
Пожалуйста, не говори никому ничего о происшествии, пока не поговоришь со мной. Мы рассказали всем нечто своеобразное. Сложная история. Но все это ради Скарлетт.
Мне очень жаль, что так вышло с твоим плечом. И я точно не вернусь к Мэтту. Я обещаю.
Желаю тебе всего самого лучшего в будущем. Я по-прежнему считаю тебя замечательным человеком.
Поправляйся. Я буду ждать возле палаты, когда ты проснешься.
Патрик сложил открытку и снова провел большим пальцем по картинке, где был изображен медведь с раненой лапой.
Он закрыл глаза и откинулся на подушки.
