И не просто так поинтересовалась, Крант сам сказал, что ему сейчас не до нашего факультета будет. Он много чего сказал за те пару минут, в течение которых дедушке меня возвращал.
— Забудь про Азаэровну, она уже и не куратор, а так, нянька наша, — хмыкнул Сан.
— А кто тогда куратор? — совсем растерялась я.
— Да все тот же магистр Крант, так что мы сегодня к моим, без вопросов, — заявил Санье.
— А может…
— Даюсь, не обсуждается, — перебил он меня.
И тут мы прибежали в институт, и дальше разбираться уже не было возможности. Но один вопрос я все же могла задать, что и сделала.
— А за что Азаэровну-то от нас отлучили? — пропыхтела, поднимаясь по лестнице за Саном.
— Так не отлучили ее, с нами она, — ответил Санье, тоже пыхтя. — Просто теперь наш факультет полностью перешел под имперское управление.
— Это как? — не поняла я.
— Мы теперь не подопытные, а солдаты, Даюсь, — «успокоил» меня рыжик.
— Это ты так пошутил неудачно? — остановившись, поинтересовалась я.
— Да Сила с тобой, Даюсь, это твой Крант так забавляется, — хмыкнул рыжий и дернул меня за руку.
— Хм, а мне он ничего такого не говорил, — задумчиво произнесла я, неохотно возобновляя движение.
— Так, значит, ты все это время с ним была? — как-то осуждающе протянул Сан, оттащив меня в сторону от только что покинутой нами лестницы.
Молча развела руками.
— Не расскажешь? — сощурился полуэльф.
Опять развела руками. А что тут говорить? Мне доступно объяснили, что не стоит распространяться, чревато для окружающих.
— Скажи хотя бы, что он тебе возраст нормальный не вернул… до ночи, — как-то виновато попросил Санье.
— Говорю! — с радостью кивнула я.
Я же ничего такого сама не рассказала, правильно?
— Значит, ночью ты была… маленькой? — все не унимался мой лопоухий друг.
— Чувствую себя, как на допросе у дедушки, — закатила я глаза.
— Не смешно, — вдруг с чего-то разозлился Сан и добавил совсем тихо: — Я волновался.
— Все хорошо, правда, — вымученно улыбнулась я. — И не надо меня от куратора защищать, у него ко мне только академический интерес.
Рыжий хмыкнул, покачал головой и ошарашил:
— Дура ты, Даюсь!
— Это еще почему? — возмутилась я.
— Да потому что не умная! — воскликнул Сан. — Он же на тебя как на дичь смотрит! Особенно в последние пару дней. А ты ничего не замечаешь и ведешь себя, как ребенок, честное слово. Тебе сколько лет? Может, нужно было оставить тебя малышкой? Глядишь, повторно взрослея, немного ума набралась бы.
— Сам дурак, — обиделась я. — И вообще, мы с магистром все обсудили и пришли к согласию. Так что зря ты на него наговариваешь.
По институту разнесся звонок, оповещая о начале лекции, и мы сорвались на бег, на ходу препираясь по поводу того, кто более дурной дурак. Победила я, просто потому, что, подло подставив Сану подножку, первая ворвалась в аудиторию, а там уже присутствовал профессор Эйшаш, так что у эльфа не было возможности ответить на мое последнее слово. Я поздоровалась с преподавателем и гордо проследовала к своему месту, уселась и показала язык идущему за мной ушастику.
— Безмерно рад вновь видеть тебя подросшей, Эшарон, — расплылся в улыбке саламандр. — Но терзают меня сомнения по поводу полного возвращения к восемнадцати годам. У вас это, насколько я помню, вполне разумный возраст, судя же по твоему поведению, рост тебе вернули, а мозги забыли.
М-да… Обидно, но предсказуемо. Достал он со своим ехидством, так что…
— Ну что вы, профессор Эйшаш, это как раз я в восемнадцать себя так и веду обычно, в восемь все было намного интереснее, — радостно улыбаясь, пропела я.
— Не зря я ваших детей опасаюсь, — вполне искренне передернул плечами саламандр.
И тут же состроил такую рожицу, что сразу стало понятно — паясничает, а последующие его слова подтвердили мои подозрения:
— Вы, маги, вообще страшный народ, особенно когда мелкие. А уж когда еще и женского пола, просто-таки оторопь берет.
— А у вас девушки иначе себя ведут? — поинтересовалась Мия, сидевшая через два места от меня.
Саламандр бросил на нее угрюмый взгляд и пресек дальнейшие разговоры.
— Сегодня мы обсудим одну важную тему, — посерьезнев, проговорил он. — А если учесть тот факт, что за каких-то три дня ваша группа уменьшилась на треть, то прямо-таки животрепещущую.
Все затаили дыхание в ожидании продолжения, потому что изначально нас действительно было двенадцать, а сегодня на лекциях присутствовало только восемь. Ален и братья-стихийники так и не появились, и, судя по всему, к ним присоединился Хариус. Да, наши ряды редели, будто эксклюзивных студентов косила какая-то неведомая болезнь. Впрочем, Эйшаш дал этому недугу точную характеристику.
— А поговорим мы сегодня об инстинктах и подавляющем влиянии на них магии. А именно — о соотношении инстинкта самосохранения и уровня магических способностей.
Профессор выдержал паузу, позволяя нам осмыслить его слова, и продолжил:
— Зайду издалека. Всем вам должно быть известно о различных казусах и нелепых якобы случайностях, в результате которых даже сильнейшие маги гибли либо получали необратимые увечья.
