– Приехали, – майор потянулся. – Да здравствует буйная природа и не менее неспокойные ее жители, бахыт компот… – Заметил, намекая на время суток: – Хреновато, что под вечер-то. Но ничего не попишешь, ночью все кошки серы. Да и удобнее начинать поиски прямо с утра: пока доедем, глядишь, и рассветет.
Старлей уложила свои вещи, принялась переобуваться, меняя сланцы на армейские ботинки. До окрестностей ей дела не было, совершала привычный ритуал, готовясь к предстоящему, там хоть стрелять за бортом начни – все равно будет спокойно готовиться, а вот когда закончит…
Тем не менее отвлеклась, глянула в иллюминатор:
– Нормальный вечерок, ничего необычного, практически, как дома, в Сибири. – Оглянувшись на подслушивающих чиновников, добавила: – За исключением населения.
Те переглянулись, затараторили на родном языке, вновь глянули на старлея.
– При чем здесь население?
– Да это я так, мысли вслух, – она отмахнулась, возобновляя прерванное занятие. – Не обращайте внимания.
Самолет немного поманеврировал, развернулся, остановился, и вскоре в салон вышел один из пилотов. Что-то сообщил, указывая на дверь.
Один из провожатых перевел, естественно:
– Приехали, можно выходить.
– Это мы уж поняли. – Свешников рывком сдернул свою сумку с кресла, хотя весила она немало, забросил на плечо и принялся открывать дверь. – Все подобные фразы на разных языках звучат приблизительно одинаково, главное, руками показать. Да и вообще… впрочем, ладно, болтовня – дело заразное.
Лавров подхватил свою сумку, помог опустить трап.
Встречающих оказалось всего пятеро, все солдаты, все поголовно одинаковые из-за формы и касок, даже винтовки у всех одинаковые. Восхищенно разглядывали старлея, наверное, подразумевая в ней какого-нибудь полковника или же вовсе генерала – форма десантницы и движения о многом говорили, особенно холодный взгляд. На двух здоровяков, спустившихся после, смотрели как на простых гражданских или вовсе туристов – Лавров и Свешников были в рубашках и шортах, не хотелось париться в плотной одежде раньше времени.
Чиновники коротко переговорили с солдатами, общительный принялся пояснять:
– Переводчик сейчас должен подъехать, задержался из-за плохой дороги. Вы пока можете в самолете подождать. Если что-нибудь нужно, поставьте в известность сразу же. Вам будет трудно объясняться с солдатами, когда мы уедем.
Десантники переглянулись. Пожали плечами, вроде бы все было, надобности ни в чем нету, да и найдут, поди, общий язык с солдатами. Лавров ответил за всех:
– Нам ничего не нужно.
– Быть может, хотите есть? У вас вроде это называется ужином?
– В дороге перекусим.
– Дело ваше.
Опять переговорили с солдатами. Они сообщили о досадном недоразумении, что уже два дня беспокоит их умы:
– В сельву старайтесь не заходить без надобности. Рядом бродит тигр, уже попробовавший человеческого мяса. Может произойти несчастный случай.
Свешников отмахнулся небрежно, закуривая:
– Ему же хуже.
Чиновник выпучил глаза:
– Кому хуже?
– Тигру.
– Э-э-э-э… поясните, пожалуйста. – Негр попал в затруднительное положение. – Я не совсем вас понимаю.
Андронова, как всегда, принялась вносить ясность. Ей это удавалось лучше, чем напарникам.
– Капитан говорит, что тигр должен ходить осторожнее, беречь себя, так сказать, быть внимательным при переходе через дорогу. Он же в Красную книгу занесен, как вымирающий вид. Вот и нельзя допускать несчастных случаев. Понимаете?
Чиновник вовсе чуть в транс не впал. Непонимающе помотал головой. Второй поинтересовался у него, в чем дело, а когда узнал, то впал в похожее состояние. Солдаты так и вовсе принялись шептаться, переключив все внимание с Андроновой на Свешникова: они делали большие глаза и очень часто произносили два слова, обозначающие спецназ и автомат Калашникова.
Наконец говорливый немного успокоился, решил оставить тему с тигром, переключился на другое:
– Вместе с переводчиком прибудет взвод солдат, несколько носильщиков и служебные собаки. Так вам будет легче искать. Поедете сразу на место. Мы искренне желаем вам успеха в поисках.
Батяня осмотрел постепенно погружающиеся в темноту окрестности. Понял, что пора прощаться, чиновники давно уже дома мечтают оказаться, задерживаются здесь лишь из-за них. Поэтому протянул руку и сказал:
– Спасибо за оказанную помощь, мы обязательно найдем их.
Те поочередно пожали руки, их лица выражали уважение и страх. Попрощались с Андроновой и Свешниковым, еще раз переговорили с солдатами и только после этого направились к вертолету, уже раскручивающему винты. Несколько раз оглянулись.
Капитан выкинул окурок, затоптал его ногой. Оглядел солдат, но ничего не стал у них выспрашивать, не хотелось вновь жестикулировать. Повернулся к Лаврову:
– Надо бы переодеться. Меня уже местные комары на заметку взяли. Да и прививки не мешало бы сделать.
Батяня и сам ощущал настойчивые атаки насекомых. Согласился, двигаясь к трапу.
– Да, надо шкуру укрепить. Сожрут.
Старлей обернулась:
– Оставите меня одну с этими обезьянами? И не жалко вам меня?
Свешников оскалился в усмешке, заходя в самолет:
– Нам скорее их жалко, Наталья.
