Под его массирующими движениями грудь тяжелеет и начинает ныть. И именно эти непривычные изменения заставляют меня действовать.
– Прекрати, – прошу и дергаюсь всем телом.
Зря.
Недолго думая, Волков всем своим телом вжимается в моё, практически расплющив меня по стенке. И тем самым практически полностью обездвижив.
– Кирилл… прекрати… – сбившимся голосом не требую, снова прошу.
– Не хочу, – опаляя дыханием нежную, ставшую очень чувствительной кожу на шее, отвечает он. – И ты не хочешь, чтобы я прекращал. Признай, тебе нравится происходящее.
– Нет! – слишком поспешно, чтобы это было правдой, выкрикиваю.
– Нравится, – настаивает Волков. – Могу доказать.
Не став слушать моего ответа, Кирилл нарочито медленно скользит рукой от груди вниз. Туда, где предательски становится горячо.
Снова дергаюсь, пытаясь остановить его, а когда не выходит, начинаю умолять:
– Не надо, Кирилл. Остановись.
Вместо ответа, заглянув в мои испуганные полные паники глаза, он снова целует, ломая сопротивление моих губ за считанную секунду.
Его губы властно сминают мои. Покусывают. В то время как руки исследуют тело.
Как только его ладонь касается меня
– Кирилл… – чуть не плача от собственной беспомощности и ощущений, что накрывают подобно лавине – неизбежно и беспощадно, шепчу ему в губы.
– Моя… – шепчет он в ответ и с еще большей страстью впивается в мой рот.
В голове становится пусто, разум отключается, остаются только чувства. А еще желание, которое нарастает с каждым движением умелых рук и губ Кирилла.
Наплевав на всё – на то, что потом мне будет безумно стыдно за происходящее и я буду корить себя не одну неделю – обвиваю шею парня руками и отвечаю на поцелуй.
Словно только и дожидаясь этого, Кирилл, глухо застонав прямо мне в рот, подхватывает меня за бедра, вынуждая обнять его ногами.
Мы целуемся как сумасшедшие… как путники, скитающиеся по пустыне не один день и наконец добравшиеся до воды.
Заколка, удерживающая копну моих волос, как-то незаметно потерялась, и волосы шелковым покрывалом опустились на спину, но тут же были беспощадно смяты в руках Волкова.
Комната наполнилась нашим сбившимся дыханием и стонами.
Мой пульс зашкаливал. Оглушал. Я горела и мечтала спалить в этом огне и Кирилла.
Я перестала следить за руками Волкова, гуляющими по моему телу так свободно, словно оно ему принадлежит, так как сама исследовала его. Гладила широкие плечи, спину, зарывалась руками в его волосы…
Это было безумством… Мы оба были безумными в это мгновение. Одержимыми страстью. Всепоглощающим желанием.
– Хочу тебя, – оторвавшись от моих опухших губ, хрипло произносит Кирилл, но мой затуманенный мозг не воспринимает информацию. Я просто позволяю парню делать то, что он желает.
Его губы оказываются на моей шее. Влажный, будоражащий кровь язык скользит по коже к ключице. От приятных ощущений глаза сами закрывается, а новый стон легко срывается с губ.
Как же приятно… И правильно.
– Даша!! Даша, ты здесь?! – сквозь наслаждение добирается до моего опьянённого вином и страстью рассудка голос Карины. – Даша, ответь!!
Стук в дверь и голос подруги пусть и не сразу, заставляют думать связно. Помогают прийти в себя.
– Лаврицкая, исчезни! – громко говорит Кирилл, явно недовольный её появлением.
– Выпусти Дашу сейчас же, Волков, или, клянусь, я вызову охрану! – угрожает Карина.
Пока Кирилл отвлекся на разговор, я окончательно прихожу в себя.
– Отпусти меня, – дрожащим голосом требую, и Кирилл недовольно подчиняется. Дает мне встать на ноги и даже позволяет замотаться трясущимися руками в полотенце.
Мы оба с ним красные, взъерошенные и мокрые. Надежда, что получится списать это на нахождение в хамаме, небольшая, но я пока держусь за нее как за спасательную ниточку, так как просто не готова признать, что практически отдалась Волкову. Прямо тут, в общественном месте.
Меня начинает лихорадить от эмоций, и я обхватываю себя руками за плечи. Смотрю на Кирилла, который, оперевшись на противоположную стену, пытается взять себя в руки.
– ДАША! – снова зовет Карина, и я делаю шаг к двери, собираясь её открыть, но меня перехватывает Кирилл.
– Мы не закончили. И запомни, ты моя.
– Я не т… – собираюсь возмутиться, несмотря на то, что меня ощутимо потряхивает, но Волков не позволяет договорить. Прижимает к себе, целует, а после, отстранившись, пока я выравниваю дыхание, открывает дверь, и внутрь тут же врывается Карина.
Найдя меня глазами, подруга, поджав губы, переводит злой взгляд на Волкова, невозмутимо сложившего руки на груди и стоящего возле выхода.
– Что ты с ней сделал?!
– Не твое дело, – моими словами, ранее адресованными ему, отвечает Кирилл.
– Ну ты и козел, Волков! – взрывается Карина.
– Следи за словами, Лаврицкая, я ведь могу заставить за них отвечать, – нехорошо прищурившись, говорит парень.
– Думаешь, тебе все можно?!
