Моя жизнь до встречи с ним была простой и понятной. Я знала, чего хочу, и четко представляла, какой парень должен быть рядом со мной. Вернее, не самого парня представляла, скорее, набор качеств, которыми мой будущий избранник непременно должен обладать.
А теперь… теперь я как последняя идиотка стою в коридоре и подслушиваю чужие разговоры, ощущая, как при этом в груди неприятно жжет. Жжет от разъедающей меня ревности и острой обиды. А еще от зависти к той неизвестной, с которой сейчас проводит время чертов Волков!
– Даш, пойдем? – заглянув в моё окаменевшее лицо, говорит подруга. И я, кивнув, прекращаю создавать видимость поиска. Закрываю сумку и, закинув на плечо, берусь за локоть Карины. Но мы не успеваем сделать и двух шагов, как нас нагоняет голос Волкова.
– Вознесенская! – окликает он меня.
Первое желание – проигнорировать его. Но затем я решаю узнать, что ему нужно.
Состроить невозмутимое лицо было не просто, но я хотела верить, что справилась.
Повернувшись к парню, вскидываю вопросительно бровь.
– Ты хотела со мной поговорить? – остановившись напротив, Волков задает вопрос, от которого я на мгновение теряюсь.
Поговорить? Я? Вот еще. О чем мне с этим… с ним разговаривать?
– С чего такой вывод?
– Нет? – теперь он поднимает бровь. – Значит, подслушивала, – утвердительное. – А-я-й-я-й, Вознесенская. Как тебе не стыдно. Я думал, ты хорошо воспитанная девушка.
Щеки вмиг опаляет жаром, и я чудом себя останавливаю, чтобы не начать поспешно оправдываться, тем самым выдав себя с головой.
Ну уж нет. Так просто я не сознаюсь в столь позорном поступке. Уж точно не Волкову.
Смело, не выдав настоящих эмоций, выдерживаю его усмехающийся взгляд. Кроме пылающих щек, ни одна эмоция не отражается на моем лице. Полная безмятежность и спокойствие.
Гордость за себя берет. Так держать лицо в такой щекотливой ситуации, не каждый опытный дипломат сможет. А я смогла.
– Я всегда знала, что у тебя огромное самомнение, Волков, но теперь вижу, что ему нет конца. Думаешь, мне больше делать нечего, как только подслушивать, как ты отшиваешь очередную свою пассию?! – хмыкнув, растянув губы в усмешке, надменно произношу.
– То есть ты утверждаешь, что не подслушивала?
– Именно.
– Хорошо, – удерживая мой взгляд, говорит Кирилл, сокращая расстояние между нами. – Сделаю вид, что поверил. Тем более ты и так пылаешь, ни к чему тебя еще больше смущать. – И, склонившись к моему уху, добавляет: – Врать ты совершенно не умеешь.
Сказав это, парень кивает в знак приветствия замершей рядом со мной Карине, а затем неторопливо уходит, пока я пытаюсь справиться со стыдом и охватившей меня злостью.
– Гад! Самодовольный павлин! Ненавижу его, – сквозь зубы цежу, глядя перед собой.
– Догадливый гад, – соглашается Карина. – Понял, что мы подслушивали. Ну и ладно. Неприятно, конечно, но не смертельно. Поехали домой.
В ответ – просто киваю. Говорить мешает откуда-то взявшийся ком в горле.
Весь путь до дома я как мазохистка прокручиваю в голове слова Волкова.
«Значит, и сейчас он с кем-то проводит время… целует… Как же он меня бесит! Кобелина!»
– Ты меня пугаешь, – бросив на меня взгляд, говорит Карина, перестроившись в правый ряд.
– Что? – рассеянно переспрашиваю.
– У тебя сейчас такое лицо, словно ты убить готова. И меня это пугает.
– Если я кого-то и готова убить, так это Волкова. Без него мир точно лучше станет! – испытывая иррациональную обиду на парня за его «у меня всегда кто-то есть», отвечаю подруге.
– Всё-таки ты в него втрескалась, – качая головой и следя за дорогой, говорит Карина.
– Неправда! – тут же реагирую я.
– Сама знаешь, что правда. Стоит тебе его увидеть, и ты меняешься на глазах. Становишься эмоциональной. Совершаешь глупости.
– Какие еще глупости?!
– Такие, как подслушивание. Глупо было надеяться, что Волков не заметит и не поймет, что мы делаем. Но ты ведь в тот момент и не думала, так? Ты просто хотела узнать, о чем они говорят.
– Это простое любопытство.
– Мы обе знаем, что ты не склонна влезать в чужие дела. Не касайся этот разговор Волкова, ты бы даже не подумала подслушивать. Признай уже, что влюблена в него.
– Бред, – бросаю в ответ и, поняв по лицу Карины, что мой ответ её не переубедил, упрямо сжав губы, отворачиваюсь к окну.
Пусть думает что хочет.
В конце концов, мне лучше знать, что я чувствую к Волкову. И это что угодно, но не любовь.
Как я могу любить такого… такого непостоянного, самовлюбленного, наглого кобеля, который не успел расстаться с одной девушкой, как тут же начал встречаться с другой?!
