– С Кариной говорила? – спрашивает мама, без труда догадавшись о личности моего собеседника.
– Ага. Она привет передавала.
– Как у неё дела? К Новому году готовы?
– Почти готовы. Все родственники уже собрались.
– Хорошо, – отпив коктейль, мама, довольная жизнью, откидывается на спинку стула.
– Как тебе обертывание водорослями? – обращается ко мне Мария Сергеевна.
– Понравилось. Кожа сейчас такая нежная, бархатная просто, – восторженно говорю.
Признаться, когда мама Кирилла порекомендовала мне обертывание водорослями, я засомневалась. На вид они выглядели, мягко говоря, не очень, и всё же я рискнула. И не пожалела.
– Я плохого не посоветую, – подмигнув мне, улыбаясь, говорит женщина.
Допив напитки, возвращаемся по своим номерам.
Мужчины еще не вернулись с горнолыжной трассы, поэтому мы с мамой вместе заваливаемся на кровать в их номере и смотрим в тридцатый раз «Один дома».
Где-то на середине фильма возвращается счастливый, с горящими глазами отец. На щеках которого ярко алеют два пятна от мороза.
– Как покатался? – бросив на мужа взгляд, интересуется мама.
– Замечательно. Зря вы отказались, – снимая верхнюю одежду, говорит папа.
– Мы и в спа отлично время правели. Да, доча?
– Ага, – поддакиваю.
– Ну и хорошо. Я сейчас приму душ, и пойдем ужинать.
Когда папа уходит в ванную, спрашиваю у мамы:
– Как Новый год отмечать будем? В ресторане отеля?
– В ресторане, но не в нашем. Виктор забронировал столик в ресторане «Высота», рядом с лыжной трассой. Там открывается отличный вид на заснеженные горы.
– Ясно, – обдумывая, какое из двух взятых в поездку платьев надеть на празднование Нового года, задумчиво отвечаю.
– Давай собираться. А то твой отец опять будет бурчать, что мы долго копаемся, – покинув кровать, мама берет косметичку и принимается наносить макияж. А я отправляюсь к себе.
Ужин проходит за общением. Наши с Кириллом отцы вспоминают прошлое, делясь забавными подробностями, и я совсем иначе смотрю на них. Оказывается, мой вечно серьезный отец раньше был тусовщиком и любителем больших компаний. Это так меня удивляет, что я перевожу изумленный взгляд на маму, ожидая подтверждения, которое незамедлительно следует.
– В молодости твой отец любил веселиться. И особенно любил общество девушек, – наклонившись ко мне, говорит мама и, глядя, как вытягивается моё лицо, смеется. – Мы тоже были молодыми, доча.
– И всё же я не верю, что папа… был таким…
– Уж поверь, был. Но после встречи со мной изменился, – не скрывая удовлетворения, произносит мама. – А когда родилась ты, мир для твоего отца разделился на «до» и «после». Ты бы видела, с каким трепетом он впервые взял тебя на руки. Ох и тяжко придется твоему будущему мужу, – ни с того ни с сего добавляет она.
– Почему тяжко? – спрашивает Кирилл, который, как оказалось, прислушивался к нашему с мамой разговору.
– Да потому что мой муж души не чает в нашей дочери. И считает, что никто её не достоин, – спокойно отвечает мама на вопрос парня и тут же переключается на маму Кирилла, которая что-то желает у неё узнать.
– Похоже, мне нужно как можно скорее подружиться с твоим отцом, – тихо говорит Волков.
– Ты и так нравишься моим родителям, – говорю чистую правду.
– Правда?
– Угу.
– Отлично, – широко улыбнувшись, Кирилл салютует мне бокалом и под моим подозрительным взглядом делает большой глоток.
– Что ты задумал? – следуя своему предчувствию, спрашиваю.
– Ничего.
– Кирилл…
– Что?
– Ты что-то задумал, – говорю утвердительно.
– Возможно, – интригует он.
– Что? Хочешь рассказать о нас родителям? – почти одними губами задаю вопрос.
– Хочу.
– Ты обещал дать мне время, – начиная паниковать, напоминаю.
– Пара дней, – так же напоминает он мне.
Не желая спорить, замолкаю. Но на парня гляжу укоряюще, с явным протестом.
Да как можно за пару дней привыкнуть к мысли, что мы с Волковым вместе?!
Когда оказываюсь в номере, первым делом бегу в ванную. Тщательно принимаю душ, чищу зубы, расчесываю волосы и наношу на губы увлажняющий бальзам тонким слоем. После выбираю белье, а поверх надеваю пижаму, состоящую из коротеньких шорт и маечки на тонких бретельках.
Всё, к приходу Кирилла я готова.
В том, что он придет, была уверена. Даже не сомневалась. Не может не прийти. Не после того, как весь вечер поедал меня глазами.
Кирилл приходит уже в первом часу ночи и на мой вопрос, почему так поздно, говорит, что к нему заглядывал отец на разговор.
О чем был разговор между отцом и сыном, не спрашиваю. Это личное. Если Кирилл захочет, то сам расскажет. А так любопытствовать считаю неправильным, хотя и интересно, чего уж таить.
– Ждала меня? – обняв за талию, притягивая к своей широкой груди, спрашивает парень.
– Ждала, – обнимая в ответ, говорю.
– Ммм… оказывается, приятно, когда тебя ждут, – непривычно мягко улыбнувшись, произносит Кирилл и, наклонившись, начинает дразняще целовать в шею.
– Кирилл… – то ли полустон, то ли полувсхлип вырывается из горла.
– Ммм… – не отрываясь от занятия, отзывается он.
– Это какое-то безумие… – имею в виду непреодолимое притяжение, потребность, что мы оба испытываем.
