– Андрюх! Я себе так представляю боевое применение «Орлов». Каждое утро с каждого аэродрома затемно взлетает по «Орлану-разведчику» и прочесывает свои квадраты акватории. При обнаружении неприятеля наблюдатель-радист передаёт на свою базу только номер квадрата, количество судов и курс, с которым те следуют. Далее с аэродрома Орлы взлетают звеньями по две пары. На каждый военный корабль противника по две пары. Первая пара с торпедами, а через пару минут вторая с бомбами сотками. Идут в ясную погоду на тысяче метров или ниже под кромкой облаков. Заходят на цель по кильватерному следу. Торпедоносцы сначала расходятся ножницами, а потом поворачивают на курс атаки с бреющего. В это время бомбовозы пикируют сверху. Конечно соткой бронепалубу не пробить. Но это и не надо. Главная их задача на 10 секунд навести на корабле кипиш и шухер. И вот в эти самые 10 секунд торпедоносцы могут спокойно подойти на кинжальный удар и сбросить торпеды почти в упор. Промах исключён. Торпедная атака сразу с обоих бортов не оставит противнику шансов. Десять секунд страха и можно лететь домой. А пулеметики, так, для острастки. Стреляют в тебя, но и ты стреляешь. Для храбрости. Вот как-то так.
– Александр Васильевич, да ты разработал целую теорию применения авиации на море.
– Ну почему же только теорию? Весь последний год в ШВЛП только тем и занимались, что бросали бетонные чушки с пикирования и обрезки брёвен с бреющего. При чем ежедневно менялись ролями. Кто вчера бомбил, тот сегодня торпедёр. Я и названия эти упростил. Длинные слова не приживаются. Типа бомбардировщик и торпедоносец. Зачем усложнять, когда можно проще – бомбёр и торпедёр. Видел бы ты, как Владимир Жирнов оборудовал рабочие места для штурманов наблюдателей на «Орланах». Он набрал курс из молодых гардемаринов и готовил их сразу и как летнабов, и как радистов. Всего две дюжины. А из Орланов убрал среднее пассажирское сиденье и поставил вместо него широкий длинный стол. На таком любую карту можно расстелить или поляну накрыть на мини-банкет. Отдельное место под правой рукой занимает радиостанция Попова. Получается, что каждый штурман-радист сидит, как король на именинах.
– Надо бы Жирнова поощрить!
– Так не он один это придумал. Вернее совсем не он. Друг его, такой же штурман Геннадий Иванович Востриков несколько полноват. Ему было некомфортно в пассажирском салоне. Вот он и выкинул среднее кресло.
– А кто они по званию?
– Так оба пока лейтенанты – положенный морской ценз ещё не отходили!
– Завтра же произведу их в капитаны второго ранга – что не наплавали, то налетали. И пусть сами решают, кто из них останется во Владике, а кто станет флаг-штурманом Четвёртой Шанхайской Штурмовой воздушной Армады. Ей трудные бои предстоят.
– А я-то какие задачи решать должен?
– Да пока точно сказать не могу. Вот соберем во Владике всех командармов, там и распределим роли. А пока сажай пилотов в поезда и дуйте во Владик. Мы с Комрадом чуть позже подъедем.
И потянулись на восток вагоны с лётчиками. И почти из каждого звучало «Прощание Славянки». Мы поменяли-то всего два слова:
По неписанной новой традиции, верхняя левая пуговица на мундире каждого лётчика была еле пришита. Каждый был готов на геройский подвиг за Отчизну не щадя живота своего.
Пора было выдвигаться и нам. Все собрались в Гамаюне, как когда-то, когда всё ещё только начиналось. Приехал и Государь с нашим папенькой. Но уже не в коляске, а в открытой «Чайке». Мы уже в который раз прокручивали в уме – всё ли сделано. Но всего не предугадать. Как в театре занялись распределением ролей. Государь должен был утвердить наш выбор.
– Предлагаю Главкомом ГВФ – Государева Воздушного Флота назначить полковника Волкова с производством его в генерал-майоры! – сказал я.
– Возражения есть? – спросил Николай.
– Есть! – встал сам Волков: – За чин благодарствую, а вот должность сия не для меня. Для неё лучше всего подойдёт мой лучший ученик – великий князь Михаил Александрович Романов. Ты уж извини, князь Андрей. По ходу эта должность твоя, но я хочу быть объективным. Великий князь Михаил очень высоко образован. А для Главкома важно наладить всю работу штаба, создать вертикаль управления, снабжения, обеспечения, связь и множество других обязанностей. Андрюх, ты это просто не потянешь. А сам я готов принять хоть звено, хоть эскадрилью. У меня всё!
– Что скажешь, князь Андрей? – спросил Государь.
