За обедом царило общее оживление. Все были рады внезапному выздоровлению Марии Петровны. Ольга Борисовна уж и не знала чем меня и потчевать. А когда я сказал Петру Аркадьевичу, что цель моего приезда была закупка небольших колёс на резиновом ходу, то он пообещал, что колёса будут в любом количестве и наивысшего качества. А иначе он весь город Ковно поставит… в позу, в которой Глаша и Даша полы моют.
При расставании я отвёл Столыпиных в сторонку и попросил:
– Вы Марию Петровну никакими вопросами не донимайте. Она сейчас в таком состоянии, что может даже заговорить на латыни, которую никогда не учила, но при этом не помнить, где стоит ночная ваза. Уж простите меня, Ольга Борисовна за моветон!
А при расставании с доктором Надеждой Викторовной Шагумовой я шепнул:
– Вспомнил я все же, что читал про Вас на Гугле. Помните я упоминал про два месяца? Так вот, Мария Петровна Столыпина не доживёт всего двух месяцев, двух месяцев до своего столетия. Ведь НАДЕЖДА УМИРАЕТ ПОСЛЕДНЕЙ.
В Ковно нам больше делать было нечего. Но денёк погуляли по городу и двинулись обратно. В Гамаюне нас поджидал штабс-капитан Александр Дорский из Киева. Его предложение было чисто конкретным. Открыть лётную школу под Киевом в Кременчуге.
– Прекрасный курортный городок на берегу Днепра. Лётная школа будет в центре, а аэродром на окраине в Кохновке. А какие у нас девушки! Пилоты будут довольны и согласятся часто к нам приезжать по поводу и без!
В авиации инициатива наказуема – ему и поручили этим заняться:
– Выделим Вам с десяток Орлят. Упакуем и отправим в Кременчуг. А вы пока с пару недель у нас поучитесь летать, а доучиваться будете уже дома сами!
Зарубины работали в полную силу. Из ангара выкатывали новых Орлят со Звёздочками одного за другим и выстраивали их в линейку. Мы еле успевали их облётывать. К концу июля возвратился Кондрат из похода. Лесовозы он оставил зимовать в незамерзающем Мурманске, а сам поездом вернулся в Питер и сразу к нам. Валера Сигаев умудрялся быть сразу везде. А Государь настойчиво звал нас всех на лето в Крым в Ливадию. Я съездил к нему в Царское село и договорился, что он сам приедет к нам вручить всем корнетам нагрудный знак ПОКОРИТЕЛЬ НЕБА и новенькие эполеты подпоручиков.
Штабс-капитанов Зубова, Маркелова и Дорского он произвел в майоры, но просил об этом пока не говорить – сюрприз готовил. За ужином я объявил учлетам:
– С завтрашнего дня летаете полностью сами. Ни я, ни полковник Волков, ни поручик Фроловский на старт даже не выйдут. Летать будете звеньями. В звене две пары. Первая пара: Аверьянов – Пасохин. Вторая: Матвеев-Сиченко.
Командир звена Зубов. Второе звено. Первая пара: Ламин-Голубцов. Вторая: Вдовин- Павлов. Командир звена Маркелов. Фроловский будет отдельно обучать Дорского и Вас не касаться. Самолетов на линейке хватает. Берите каждый себе какой хотите и начинайте полёты. До дня Воздушного флота осталось две недели. Приедет сам государь. Надо показать полную слаженность и слётанность. Единственная просьба – в небе будет тесно, не столкнитесь! С Богом, робяты!
Ежедневно над аэродромом стоял гул моторов. Дядя Лёша запросил через Комрада ещё десяток мотористов. Дали без второго слова. И вот настал день праздника. Государь приехал со свитой из нескольких генералов генштаба. Были среди них и гражданские генералы-министры. Приехал и Столыпин с Марией Петровной. На линейке застыли Орлята. Вдоль них выстроились вчерашние учлёты. Полковник Волков отрапортовал государю о готовности и вручил ракетницу с зелёной ракетой – дать старт.
Взлетали пятерками. Впереди командир звена, за ним справа и слева по паре. У каждого Орлёнка к хвостовому костылю была привязана дымовая шашка – придумка дяди Лёши. Перед взлётом их все подпалили. Обе пятерки сначала прошли на бреющем мимо зрителей, потом с набором высоты разошлись в разные стороны, развернулись и стали сходиться на лобовых.
Государь так сжал в руках фураньку, что аж костяшки побелели:
– Сейчас столкнутся, убъются! Что вытворяют! Всех повешу!!!
Но «шоу маст ту гоу». Они сходились, расходились, разворачивались в крутых виражах. И снова сходились. Небо было расчерчено дымом от шашек.
– Так могут летать только сумасшедшие! – сказал мне Государь.
– Или лётчики очень высокой выучки! – ответил я ему.
Когда дымовые шашки прогорели, обе пятёрки зашли на посадку и выстроились на линейке. Гости были поражены. Зато Государь ликовал.
Теперь уже никто не скажет, что он потакает сумасбродству кузенов.
