Капитан Коржов приехал назад через три дня, придя ко мне на доклад, доложил, что всё решил, все согласны, только одному интенданту потребуется отдать трофейную легковую машину. Да, кому война, а кому мать родна, и тут это крысиное племя стремится наварится. Ну и чёрт с ним, вставать в позу и бодаться с этой крысой из-за одной машины я не хотел. Пусть подавится, отдам ему эту легковушку и даже с собой заберу, когда мимо него проходить будем, как и обещал, а его надеюсь бог накажет. Специально на него жаловаться начальству не буду и пакостить тоже, но очень надеюсь, что в итоге ему эти махинации выйдут боком. Распорядился отправить транспорт и бойцов в охрану, а также отогнать интенданту машину. Вот так и бежало время, меня, к моему большому удивлению больше не дёргали, хотя немцы прорвали оборону уже во многих местах. Я всё ждал, когда меня дёрнут и в итоге дождался.
25 сентября 1941 года, Киев.
Вызов в штаб фронта пришел днём, а я уже стал думать, что про меня забыли, хотя как такое могло произойти. Сев в свою ласточку, поехал в штаб, разумеется с водителем и ординарцем, а то страшно оставлять такую машину одну. Кстати вспомнился анекдот, как раз в тему — Водитель паркуется в Москве возле здания парламента, к нему подходит мент и говорит, что тут парламент, на что водитель отвечает — не беспокойтесь, у меня очень хорошая сигнализация. Это я к чему, полноприводную эмку с охотой приберёт к рукам любой, так что оставлять её одну опасно, тем более в нынешней обстановке, так что приказал водителю ни куда не отлучатся, и что за машину он отвечает своей головой, а на всякий случай оставил с ним и ординарца. Вот так я прошел в штаб фронта, а в приёмной Кирпоноса мне даже ждать не пришлось, как только я туда зашёл, так секретарь тут же позвонил командующему и меня сразу пригласили в кабинет.
— Проходи майор, дело к тебе есть. Что думаешь об сложившейся обстановке?
— Только одно — Жопа, большая и жирная.
— Смотрю ты не особо беспокоишься?
— Так товарищ генерал, опыт имеется, снова выйду, правда у немцев в тылу покуралесить времени не будет.
— Это почему ещё?
— Так я же говорю, жопа будет большая, немцы скорее всего возьмут в мешок практически все наши силы под Киевом, а потом у них считай прямая дорога на Москву открывается через Курск и Брянск. Наших частей там практически нет, так что будет полная Жопа с большой буквы. Вот поэтому у меня и времени погулять по немецким тылам не будет, нужно будет срочно выходить к своим и перекрывать немцам дорогу на Москву, что бы командование успело перебросить резервы для защиты столицы.
— И ты сейчас это так спокойно говоришь.
— А что ещё делать, товарищ генерал, моего мнения ни кто не спрашивал, да и кто бы меня слушал.
— А нас со штабом сможешь вывести?
— Смогу, и даже ещё одну или две дивизии, но при двух условиях.
— Каких?
— Первое, все меня беззаговорочно слушаются и выполняют все мои приказы, и второе, все, кто выходит со мной, обеспечены транспортом. Мы будем быстро, ну относительно быстро двигаться, и я не могу брать с собой ни кого, кто будет меня тормозить, иначе мы все рискуем погибнуть.
— А раненые?
— С собой брать только тех, кто выдержит дорогу. Знаю, это кажется циничным и бесчеловечным, но в противном случае мы просто и тяжёлых не довезём и других можем потерять. Надеюсь немцы будут соблюдать условия договора, могу снова написать им письма, что если они нарушат эти условия, то больше ни каких договоров не будет, а я начну целенаправленно охотится именно на их госпиталя и санитарные колоны. Пример у них перед глазами, так что думаю они не захотят его повторения.
— Хорошо, твои условия принимаются, когда выступаем?
— Завтра вечером.
— Почему завтра, ведь можно и сегодня.
— Товарищ генерал, а вы успеете до ночи подготовится, собрать транспорт, раненых, передислоцировать части, что берёте с собой?
— Ты собираешься выступать вечером?
— Разумеется, во-первых, избежим бомбёжек, а во-вторых, избавимся от лишних глаз. Нам надо уйти и пропасть, что бы немцы не знали, куда мы двинулись.
— У тебя наверное уже и маршрут есть?
— Разумеется товарищ генерал, вначале двинемся на Полтаву, а как отойдём километров на десять, так по лесным дорогам разворачиваемся на Брянск и Орёл. А немцы нас пускай у Полтавы ждут.
— Хорошо майор, надеюсь ты нас не подведёшь, завтра в 20 часов выступаем.
