— Командование 26-ой армии себе оставило, у него в отряде в основном люди именно из неё оказались, вот они на этом основании умелого командира себе и оставили.
— Надо будет комдиву сказать, пускай попробует его назад к нам перетянуть, нам такие командиры самим нужны.
— Не выйдет товарищ подполковник, он сейчас командир отдельного механизированного полка резерва фронта. После того, как он вывел к своим остатки 26-ой армии ему майора дали и утвердили в должности командира полка, так что ни кто нам его уже не отдаст.
— Жаль, нам бы сразу поинтересоваться, кто именно знамя полка вынес, а теперь уже поздно.
Старший лейтенант с подполковником лишь ещё раз пожалели, что потеряли такого командира, но поскольку сделать уже было ничего нельзя, занялись своими делами в штабе фронта. В течение недели я готовил теперь уже свой полк к предстоящему рейду. С помощью водителей за это время перебрали всю технику, вот только снова перекрашивать бронетранспортёры и грузовики в немецкую раскраску я не стал. Так по наглому ездить, как раньше уже навряд ли получится, немцы тоже не дураки, было у меня несколько бронетранспортёров для разведки, вот они так и остались в своём родном немецком камуфляже и с крестами на бортах. Пока механики с водителями готовили технику к рейду, я тщательно изучив обстановку на фронте и карту, выбрал место перехода и направил туда своих разведчиков выяснить обстановку у немцев и что у них там есть. Ещё я не поленился взять в штабе бумаги, это что бы меня наши шпалоносцы в немецком тылу не попробовали подчинить. Вот так подготовившись, я назначил дату перехода.
7 августа 1941 года, линия фронта.
К месту предстоящего перехода я прибыл со своим полком уже под утро, причём не прямо на позиции, а километрах в десяти от них и встал на днёвку. С командованием дивизии, на чьей территории я буду переходить линию фронта, я уже договорился. Они тоже в убытке не останутся, после моего прохода прибарахляться трофеями. Двигаться к фронту пришлось исключительно ночью, это что бы противник нас не видел и не знал о нас. Потом они конечно узнают, вот только будет уже поздно, мы перейдём линию фронта и уйдём в леса. Я специально выбрал место с большими и густыми лесами, для возможных манёвров. Следующим вечером мои разведчики двинулись на нейтралку и сняли часовых на протяжении километра линии фронта. После них вперёд пошли мои бойцы, они с наступлением сумерек пешком двинулись к позициям, так как я пока не хотел использовать технику, больно она шумная, ещё немцев насторожит.
После того, как разведчики сняли часовых, они подали сигнал фонариком, направив его в нашу сторону и моргнув им три раза. Дождавшись сигнала, мои бойцы тихо двинулись вперёд с примкнутыми штыками СВТ. Поскольку немцы наступали, то сами они нейтралку не минировали, а у наших просто не оказалось мин, так что хоть об этом можно было не беспокоится, также не было и проволочных заграждений, так что бойцы спокойно дошли до немецких позиций в полный рост. Распределившись, они тихо стали заходить в вырытые немцами землянки и колоть спящих штыками. Место перехода было удачным ещё и тем, что с одной стороны оно упиралось в большое болото, которое даже с нынешней жарой так и осталось непроходимым даже для пехоты, не говоря уже про бронетехнику. После зачистки, я отдал команду и моя техника на низких оборотах, это что бы шумела поменьше, двинулась вперёд с погашенными фарами и прижимаясь к болоту. Как только транспорт прибыл, так сразу я приказал грузиться и дальше мои бойцы уже снова спокойно ехали, а не топтали собственные ноги. После нас на немецкие позиции подошли бойцы части, что держала здесь оборону. Закрепляться тут они не собирались, а вот собрать трофеи да. Можно сказать, что это мародёрство, трофеи ведь не их, но я на это не обратил внимания, мне всё равно тут ничего не было нужно, а потому пусть их. Глядишь что бойцам пригодится, всё не пропадёт, а я, если надо будет, вернее когда надо будет, себе ещё у немцев достану, для меня это не проблема.
