Но все вместе плохо вязалось воедино. Андрей понимал, что как только он напишет о том, что он ей врал, разговор о его чувствах к ней будет неуместен. Еще его смущал тот факт, что он обладал гораздо большим объемом информации, и ему надо быть очень осторожным с «дозировкой» новостей, чтобы не переборщить и не ввести Соню в шок.
Андрей никак не мог выбрать тон и последовательность изложения своего послания. Он закрывал глаза и представлял, как он берет Сонины руки в свои, как он усаживает ее рядом и рассказывает все так, как есть.
Самолет уже приближался к пункту назначения, когда Андрей закончил письмо.
«Милая Соня!
Мне стоило большого труда решиться на эту «исповедь». Но я считаю своим долгом рассказать тебе все, как есть.
Тебе будет неприятно узнать о некоторых вещах, изложенных ниже, и я заранее прошу прощения за причинение боли твоей и без того истерзанной душе. Но, как бы мучительно тебе ни было, прошу тебя, дочитай это письмо до конца.
Я — не тот, за которого себя выдавал. Я не работник турагентства. До сегодняшнего дня я был оперативным работником спецслужб. Тот факт, что я им уже не являюсь, связан с событиями, к которым ты имеешь непосредственное отношение.
Впервые я услышал твое имя во время получения очередного задания. Я тебя встретил в ходе моей работы, и для меня ты не должна была быть никем и ничем, кроме безличного слова «объект». Так получилось, что ты для меня стала гораздо большим. Но я сейчас не об этом.
Как и полагается по роду моей деятельности, я изучил твое дело, я следил за тобой, я прослушивал твои разговоры. Ты можешь к этому отнестись, как к подлости, и, наверное, имеешь на это право.
Главное, должен тебя уверить в том, что, если бы я не «вел» тебя и не следил за тобой, иногда буквально не сводя с тебя глаз, я бы не владел той информацией, которая очень важна для тебя.
Ты никого не убивала. Я видел события той ночи, когда Ухов пришел к тебе. Убийство Брызоева тоже было подстроено. Я знаю, кому нужно было, чтобы ты считала себя преступницей. Этого человека ты хорошо знаешь. Даже слишком хорошо. Этот человек не смог смириться с твоим побегом. Он так и не смог отпустить тебя. Он «дышал» тебе в спину много лет, после того, как ты ушла. Но ты можешь быть спокойна. Он тебя уже никогда не потревожит.
Я почти уверен в том, что ты не сможешь мне простить моего двуличия. И я не рассчитываю на это. Ты меня больше никогда не увидишь. Просто знай, что я впервые полюбил.
Будь счастлива. Твой Андрей Соболев
P.S. Это письмо передаст твой отец».
Пассажиры рейса, прибывшего на остров из Лондона, проходили пограничный контроль. Все были уставшие после многочасового перелета, но предчувствие сказочного отдыха и вид роскошных пальм, красовавшихся прямо в здании аэропорта, вызывали на многих лицах улыбки.
За окном стояла темная тропическая ночь. Полусонные пассажиры выстроились в несколько длинных очередей к окошкам, за которыми белозубые темнокожие пограничники проверяли паспорта туристов.
