Он никак не отреагировал на то, что я только что произнес его имя. Я думал, что он погиб, и, тем не менее, он оказался здесь, на борту «Упрямого». Но что-то с ним было не так. Его плоть выглядела мёртвой и холодной, как и лежащие передо мной отрубленные головы. Пламя Азота погасло. Его выражение лица и вены наполнились льдом. Передо мной с топором в руках стоял покойник, мёртвый и всё же живой, но совершенно не похожий на воина, которого я когда-то знал.
— Что вы с ним сделали?
— То, что было необходимо. Гор победил нас, рассеял нас. Расколол наши Легионы.
Оглянувшись на Железного Отца, я увидел в его руках свой прорывной щит. Он был перекован и восстановлен, тогда как сами мы дали трещину.
— Ты согрешил, — сказал он, — и посему ты должен искупить…
Я, ошеломленный только что услышанными откровениями, молча принял протянутый мне щит.
Железный Отец встретился со мной взглядом, и в его глазах я увидел решимость, горечь и иссушающую душу жажду мести.
— Такова судьба всех Бессмертных… — промолвил голос позади меня. Голос Азота, эхо нашего проклятия.
