— Густаво знал! Не стоило нам вообще вмешиваться! Ох, парни… вроде учишь вас, учишь, но в одно ухо влетает, в другое вылетает. Ладно… собирайтесь. Вон наш герой возвращается.
Джарландо кивнул в сторону связиста.
— По коням, — приказал сержант.
Разведчики покинули лагерь. Первое время они двигались по пыльной дороге, но когда разминулись с блокпостом, Джарландо велел скакать по полям.
На горизонте высилась лесополоса — висарисы, хвойные деревья, похожие на зазубренные копья, вонзившиеся в землю. Очень старое насаждение — некоторые висарисы вытянулись приблизительно на двадцать метров. Точнее можно было сказать, только приблизившись.
А по обе стороны от тёмно-зелёной полосы раскинулись пастбища с диким бушем, карликовым кустарником, настолько выносливым, что он мог расти даже при минусовой температуре под слоем льда. Офицерские лошади даже близко не подходили к коричневым зарослям, а вот солдаты приучали животных питаться, чем придётся, если прижмёт. В этом все живые существа похожи.
— Эй, рядовой… Как-тебя-там, — позвал Джарландо.
— Меня зовут Вилхелм, господин сержант. Вилх…
— Я буду звать тебя рядовым Как-тебя-тамом. Имя ещё нужно заслужить.
Рядовой раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал и кивнул.
— Какими ветрами тебя занесло в армию, рядовой?
— Я — доброволец.
— Серьёзно?
— Да. Густаво Ди Адольфо собирается закончить войну. Благородная цель! Я не мог остаться в стороне.
— Пиздец ты глупый. Мама с папой не отговаривали?
Рядовой Как-тебя-там насупился, но ответил:
— Они погибли. Я родом из Эйдхевэна.
— А… проходили как-то маршем по руинам. Так ты, значит, был одним из тех чумазых голодранцев?
Как-тебя-там поколебался с ответом, а поэтому Джарландо произнёс:
— Ну звиняй. Может, ты и не глупый. Выбора-то особого не было… — сержант вздохнул. — Такие дела.
Тем временем разведчики добрались до лесополосы. Глазомер не подвёл Джарландо, висарисы вокруг и в самом деле почти двадцатиметровые. Сержант спрыгнул, взял лошадь за поводья и направился в чащу.
Папоротники покрывали землю сплошным ковром. Комели деревьев обросли бахромой грибов с небольшими плоскими шляпками. Джарландо встретил по пути пару кустов бакавики, растений с крупными пунцовыми ягодами, размером с грецкий орех, который он с удовольствием ел на Нутории.
Сержант привязал лошадь к стволу молодого висариса — ствол старого не обхватить и трём взрослым мужчинам — а потом приказал:
— Ладно, парни, дальше пешком. Анджело, стой на стрёме. Не появимся завтра к закату — линяй.
— Так точно, — отозвался разведчик.
— Оставил бы я ещё кого, но сам понимаешь. Людей нет.
— Да ладно, мне и так хорошо, — отмахнулся Анджело.
— Везёт же тебе, сука, — проговорил Бенвенуто.
Анджело, недолго думая, занялся обустройством лагеря: достал из-за пояса топорик и начал рубить сухие ветки.
Сержант же повернулся к остальным членам отряда и произнёс:
— Ну что, детишки. Начинается самое интересное. Дальше идём пешком, потому что иначе можно нарваться на какой-нибудь конный разъезд. Армия фон Валлена — раздолбаи почище нашего брата, но какая-никакая дисциплина есть. А мы сейчас даже с такими раздолбаями не справимся, учитывая, что в нашей троице настоящих воинов полтора.
— Эй, алё! Серж! — воскликнул Бенвенуто.
Сержант отмахнулся:
— Молчи, пацан!
Бенвенуто стиснул зубы, но ничего не ответил.
Джарландо же на всякий случай окликнул новичка:
— Идём цепочкой. Я веду, ты замыкаешь. Старайся идти по следам напарника. Если я говорю "лежать", падай, если "херачь", стреляй, если "бежать", то… беги, но желательно в противоположную от врага сторону. Понятно?
— Да, господин сержант! Нас этому учили, господин сержант.
— Рассчитываю на это, Как-тебя-там. И прекрати меня звать "господином сержантом". Это долго. Говори "серж".
— Есть говорить "серж", господин серж!
Джарландо подавил смех, закашлялся, а потом проговорил:
— Пойдём.
Разведчики двинулись к цели. Половину пути до Люцена они уже преодолели, но теперь начиналась самая сложная часть, потому что вероятность нарваться на противника по мере приближения к городу росла в геометрической прогрессии.
Сержант весь истёк потом, когда преодолевал холмы. Можно отыскать маршрут удобнее, но Джарландо вёл отряд подальше от дорог и тех мест, где велик риск встретиться не только с вражескими наблюдателями, а вообще с людьми.
Даже молодым приходилось нелегко, что уж говорить о пожилом ветеране всего, что только можно. Джарландо, конечно, хотел говорить о себе, как о человеке, который в страдиотах с самого начала, но ведь вот какая штука — сержант не знал никого, кроме Густаво, кто бы пережил почти сорок лет непрекращающихся галактических войн.
— Ф-у-у-у… эй, молодой! — воскликнул Бенвенуто. — У разведчиков принято помогать друг другу. Возьми мою пушку, а то я что-то задыхаюсь.
— Конечно!
Рядовой Как-тебя-там стал напоминать праздничное дерево, обвешанное опасными игрушками.
Бенвенуто расцвёл, а Джарландо сплюнул и сказал:
— В этот раз сам виноват. Тащи. Но, на будущее, помни, каждый несёт своё.
— Серж. Обидно, да! Вы так обо мне не заботились! — сказал Бенвенуто.