Канониссе казалось что она уже давно миновала место где остановился Опустошитель, но его также не было видно как и другие транспортники, способные перевозить рабов. Памятуя о не-удачных попытках побега, Ристелл решила внести в свой план захват транспорта, так как это казалось единственной возможностью выбраться из лагеря. Каким образом она сможет управлять незнакомой техникой, дышащей варпом, она предпочла не думать, по крайней мере пока не найдет рабов и способ их освободить.
Облегчая строительство базы и усложняя возможности укрыться врагам, темные похоже выкорчевали все деревья, которые росли на окраинах плато, которое теперь было осквернено их присутствием. Часто Ристелл приходилось рисковать и укрываться за бараками, которые рабы еще не успели убрать. Некоторые из них похоже еще действовали, но зайти внутрь и поискать более мощное оружие или что-нибудь полезное девушка не решилась. Стоило благодарить Императора уже за то, что ее пока не обнаружили.
Укрывшись в небольшом овраге, ожидая пока один из рабов свернет к следующему зданию, Ристелл оглянулась на пройденный путь. Судя по расстоянию до Цитадели, усталость канониссы была скорее психологической нежели физической. Невольно улыбнувшись, Ристелл поймала себя на мысли, что не отказалась бы от напитка, которым ее поил Архонт. Улыбка вышла усталой и быстро исчезла.
Мысли о Реосе вернули Ристелл к мыслям о ее главном враге и она вновь посмотрела на Цитадель. Вспоминая все что знала о темных и все что узнала из личного опыта, девушка пыталась понять, как ей удалось преодолеть это расстояние. Возможно Вормас ей позволил пройти этот путь, зная что из лагеря она не выберется, по крайней мере без своих сестер. Эта мысль невольно подтолкнула Ристелл к другой…, которая показалась ей предательской ровно на столько на сколько рациональной. Если по мере приближения к западной части лагеря ей все чаще встречаются отряд темных, то возможно остальные части лагеря менее защищены и более пригодны для того чтобы сбежать.
Ристелл сжала рукоять меча, пытаясь отогнать навеянную уставшим сознанием слабость духа. Возможно с оружием ей и удастся выйти за пределы лагеря, возможно даже удастся скрыться от геллионов или еще кого-то, кого пошлют по ее следу, но дальше лежали лишь бескрайние предгорные пустоши и поиски людей могли бы занять недели, ведь скорее всего темные позаботились о том, чтобы в округе было выжжено все что несло истинный свет Императора.
На протяжении всего пути, что она проделала освободившись от конвоя, Ристелл мучило желание связаться с Кханом с помощью псайкерских способностей, но несмотря на то, что теперь их ничто не сдерживало, Ристелл опасалась привлечь внимании псайкера, который был гораздо ближе. Вероятнее всего Вормас от нее этого и ждет. Минутной слабости, которая выдаст ее. Вероятно поэтому пройденный путь и дался ей сравнительно легко.
Лучше рисковать ради спасения других жизней, нежели ради спасения своей, цена одна и та же, но только такой риск приемлет чистая душа сестры битвы. Убрав меч за спину в петлю ремня излучателя, Ристелл выбралась из укрытия и убедившись что поблизости никого нет бросила последний взгляд на Цитадель. Прищурившись от лучей клонящегося к закату Канудата, отраженного глянцевыми шипами башни, она вдруг заметила небольшую точку, где-то между периметром под прицелом турели возле Цитадели и ее предыдущим укрытием. Точка быстро приближалась и вскоре Ристелл смогла различить длинный хвост и сверкающие красные аугметические глаза. По ее следу шла химера. Девушка видела только одну, но дожидаться пока появятся остальные у нее не было ни малейшего желания.
Должно быть покончив со своей хозяйкой и рабом, твари вернулись к поставленной ранее задаче и отыскали след канониссы. Еще была вероятность, что их заметит какой-нибудь патруль и возьмет под контроль, но в таком случае Ристелл придется скрываться уже от направляемых химер.
Едва Ристелл свернула за угол очередного барака, как встретилась взглядом с еще одни рабом, спешно совершавшим пассы руками, призванными с помощью варпа убрать здание. На этот раз она не медлила и вонзила меч в глотку существа еще до того как оно открыло рот для крика.
