Ристелл смотрела как на ожившем ветру развеваются волосы Архонта с необыкновенными синими прядями, подсвеченными блеском Сердца Мира, как он твердо смотрит в глаза гомункула и как твердо ведет начатую игру к тому финалу, который обещал ей. Он оберегал ее всегда когда был рядом. Иногда это было невозможно, но теперь Ристелл понимала насколько сложно ему давался каждый шаг к ней на встречу ибо каждый этот шаг мог привести их обоих к смерти или к чему-то более худшему. Он по-прежнему хотел разделить мир с ней, своей Королевой. Все, что было сказано прежде оказалось игрой в игре игры. Безумным танцем с непревзойденным партнером. Заключив Ристелл в объятия он провел ее среди липких нитей паутины, порой ведя их танец, порой позволяя вести ей, то позволяя приникнуть к себе всем телом, то удаляясь и скрываясь в тени. Как иначе миновать ловушки тех, кто был способен проникнуть в мысли или ножом в сердце?
Так зародилась серая неопределенность, сводившая с ума канониссу. Безумное вращение белого и черного, изощренные па уводящие от смерти, головокружительные повороты приводящие к откровенной искренности. Вальс на лезвии бритвы.
Ристелл встала рядом с Реосом. Теперь ей не нужно было укрываться за его спиной, чтобы почувствовать себя защищенной. Сомнения отступили, медленно, неохотно…, но неизбежно. В его мире нет доверия, но только обретя его, можно было из это-го мира выбраться. Возможно в этом было спасение не только для пары, нарушившей все мыслимые и немыслимые устои своих рас, но и для остальных темных эльдар и в чем-то для сородичей павшей канонисы.
- Прости меня.
- В моем мире нет доверия, а ты слишком долго в нем пробыла. Прости за ложь.
Они смотрели поверх холма на сияющее древо. Казалось круговорот тьмы и света замер и исчез. Ристелл не чувствовала своего отличия от того, кто был рядом с ней все это время. В первый момент их встречи, пропасть между ними была очевидной, но теперь она казалась не более чем иллюзией. Мы сами создаем себе врагов, сами даем им имена и находим причины для вражды. Все только из страха. Страха перед правдой, которую пытаемся скрыть.
- Я хочу познакомить тебя с моим миром, - Шепнула Ристелл
Реос улыбнулся и неожиданно взял Ристелл за руку:
- Я жду этого с нетерпением,
Казалось рядом с ней вновь стоял светлый эльдар из обители звезд, и в нем она видела ту самую свободу, которую он пытался отыскать всю свою жизнь. Свободу ото лжи. Она видела как маска убийцы, поглощавшего души упала с его лица и рассыпалась в пыль. Возможно одна из многих…, но теперь она была еще ближе к истинному Реосу Хензитару
- Как мы это сделаем? – Ристелл с удивлением осознала, что ни за что не хочет отпускать руку Реоса, словно исходившее от нее тепло убеждало ее в правильности выбранного пути, в правильности всего того, что она прошла в плену и всех тех решений, что она приняла. В правильности ее веры в лучшее. Ей хотелось также держась за руки бежать через врата, как можно дальше от темного племени, но в глубине души она знала, что это невозможно. Мир на двоих мог быть лишь мечтой и тот, кто стоял перед ними охотнее завладеет миром единовластно.
Впервые Ристелл могла открыто выступить против того, кого ненавидела всей душой и рядом с ней был тот, кому она могла доверить свою жизнь.
Вормас протянул руку в сторону и из воздуха, обретая все большую плотность, возник тонкий жезл, переливающийся серебряными всполохами.
- Архонт Ниблган Утей каждым своим достижением был обязан мне. – Заговорил он, - Все кому я служил, были уверены в своей непревзойденности и гениальности, даже не подозревая, что плоды их могущества созревают на вскормленной мной почве.
Вормас провел кончиком пальца по стержню посоха и казалось за его пальцем проследовала ярко-зеленая кислотная полоса.
- Рано или поздно они начинали понимать, что греются в лучах моей власти, - Продолжал гомункул, - Так однажды решил и Ниблган.
Вормас наступил на горло одного из трупов, выдавливая из него гниль и сукровицу:
- Тогда я и привел тебя к трону его кабалы, Реос Хензитар.
Слова гомункула не произвели на Реоса никакого впечатления. Он знал о роли Вормаса в падении кабалы, на руинах которой он воздвиг свое царство.
- Но теперь тебе привести на мое место некого и самому придется справляться, - ответил Архонт.
- В моих руках достаточно сил, чтобы уничтожить еще не одну кабалу, а скоро я обрету власть, способную уничтожить проклятие темных эльдар!
Слова Вормаса словно холодные иглы проникли в сознание Ристелл. Он говорил об уничтожении темного народа, народа, которому служил, на сторону которого переметнулся, сбежав от своих светлых собратьев. Невольно Ристелл пришла к невообразимому вопросу, подразумевавшему еще более невозможный ответ – бежал ли Вормас от светлых эльдар, или был заслан ими? Это казалось настолько разумным, что Ристелл почти почувствовала, что за разворачивающимися событиями наблюдают светлые собратья Реоса. Впрочем, если они допускают то, что делал Вормас, значит он в любом случае заслужил смерть, столь же мучительную, что постигла и его жертв.
