Говорят в одну реку дважды не ступишь и это была правда. Рядом с ней были союзники, воины, готовые сражаться за Империум, она была свободна и могла исполнить свой долг, который приняла вместе со стихарем сестры битвы, но…, теперь все иначе…, как прежде, но уже по-другому. Она не пленник, она уже часть армии и как и раньше, в многочисленных мирах она должна нести свет Императора в заблудшие умы, но теперь Ристелл как будто увидела иную сторону медали, о которой даже не подозревала ранее. Воспоминания о Реосе, о тех, кто окружал ее в плену, то, что она пережила, это все делило мир пополам…, необратимо и неизбежно. Одно лишь осознание этого не могло вернуть Ристелл в мир, который она знала прежде. Поэтому ее единственным желанием было бежать с этой планеты. Оставить зачистку мира Астартес и гвардии и Сестрам Ордена Священной розы. Пускай это спишут на шок, стресс, на что угодно, даже на ересь. От ее личной победы ее отделял лишь ключ в руке. Свою месть гомункулу она свершила, помолилась Императору за спасение душ рабов, которых избавила от оков и теперь хотела забыть дорогу назад, к демонам ночи.
Сержант кивнул, вглядываясь в горизонт поверх головы Ристелл:
- Мы поквитаемся за павших братьев и сестер. Загоним это отродье в их любимый варп.
Ристелл проследила за его взглядом. Быть может лишь один из демонов держит ее здесь… Демон, который спас ее жизнь…
- Здесь работы надолго, - Выругалась Кэтрол, на скорую руку латая парез на спине, - Где вы все это заработали?
- Там, - Едва шевеля губами ответила девушка, все также глядя на пройденный путь.
Они остались под присмотром рядового Малка в импровизированном лазарете, состоящем из пары ящиков с медикаментами и мобильных носилок с еще двумя тяжелоранеными.
В иное время раненые соратники вызвали бы у нее приступ праведной ярости, но сейчас она могла думать лишь о тех, кто остался за ее спиной. Она бежала из плена, возвращалась домой, но необъяснимое чувство, что она уходила все дальше от родного мира, не покидало ее. Неужели она привыкла к плену так же как привыкли рабы, не сразу осознавшие возможность побега или после плена ее мир уже перестал быть родным, и куда бы она не отправилась, ничто не будет так как прежде, не будет ничего родного. В каком-то смысле она погибла больше месяца назад, осталась только тень, которой предстояло искать новую обитель
- Вы из рабов или беженцев? – Этот вопрос задал Малк с интересом разглядывая Ристелл, - Кому-нибудь еще удалось бежать?
- Мне удалось освободить пленников, но удалось им бежать или нет, я не знаю.
- Вы бежали не с ними?
Кэтрол нахмурилась, затем бросила недовольный взгляд на рядового:
- Она едва выбралась из пекла, повремени с расспросами, Малк!
- Сержант велел все выяснить. Из плена темных редко кому удается выбраться.
- Она сестра битвы. Позволь мне закончить с ее ранами.
- Сейчас опасно доверять таким сюрпризам, - Проворчал гвардеец.
Боль раздирала руку на части и Ристелл хотела заткнуть их обоих, чтобы хоть немного унять бурю в голове, она уже была готова закричать на гвардейцев выплеснув в крике и злость и боль, но внезапно лагерь ожил и воздух вздрогнул от криков катачанцев.
- Гротеск!
- Занять оборону, прикрывать лазарет!
Голос сержанта Боуна Грейта все еще летал над лагерем, раздавая приказы, а Ристелл не заметила как поднялась на ноги, оттолкнув руку Кэтрол. Она вглядывалась в окружавшую лагерь тьму и каждый удар сердца, ей казалось, что из тени выйдет сержант Борлак, в том обличии, которым его наградил Вормас.
- Он один, а нас пятьдесят, наши его уделают, - Малк похоже решил, что у Ристелл очередной приступ паники и попытался вместе с Кэтрол усадить ее, но канониса стряхнула их руки и кратко велела замолкнуть.
Во тьме мелькнули красные огоньки, словно кто-то подул на затухающие угли костра и ветер донес низкое урчание. Дрожь прокатилась по телу Ристелл и новая доза адреналина на время уняла боль:
- Он не один, - Произнесла она и выхватила из рук Малка свой цепной меч
- Химеры, - Презрительно согласилась Кэтрол, так же вглядываясь в темноту и достав из-за плеча лазган.
Сержант выкрикивал приказы, а имперцы укрывались за всеми доступными рытвинами и насыпями камней. Днем эльдары открывали стрельбу едва завидев мишень, ночью же они берегли прикрытие тьмы до самого конца, дабы не выдать себя и пускали в ход любимые отравленные клинки. На этот случай отряды гвардейцев на временных позициях устанавливали прожектора, но в этот раз они либо не успели, либо опытные катачанцы не желали выдавать своего присутствия врагу. Сейчас это играло против них.
- Беречь патроны, осветить ублюдков! – Грейт занял позицию на вершине одного из валунов и первый подал пример своим солдатам выстрелив зажигательным факелом, единственной альтернативой прожекторам.
Ристелл смотрела как по низкой дуге над землей пронесся огонек, в его синеватом свете дрогнул массивный силуэт ужасного чудовища, за которым собралась целая армия колышущихся теней погонщиков, вичеров и стремительные силуэты химер.
