Ристелл впервые задумалась о возрасте Архонта. Эльдары, благодаря перерождению в новых телах, могли проживать тысячи лет. Око Ужаса – разрыв имматериума, возник еще до ее рождения, а Реос помнил времена, когда Эльдары были еще едины, за многие тысячи лет до появления Ристелл на свет.
- Ты устала? – Канонисса не заметила, что отвлеклась от повест-вования Архонта.
- Нет, прости. Я просто задумалась.
- Итак, я говорил, что после Падения, когда души моих сородичей уже не просто дожидались перерождения в варп-пространстве, а рисковали быть поглощенными Той Что Жаждет, я снова задался вопросом, ответ на который мог бы помочь как-то справится с последствиями Падения.
За те годы, что я боролся за свою душу мне удалось на окраине Комморага собрать свою Кабалу, по большей части из тех, с кем я выбрался из мира, что мы раньше называли домом. Со временем мое влияние росло, не столько благодаря набегам на другие миры, сколько благодаря борьбе в переулках Темного города. Когда мне удалось одолеть одну из средних Кабал и убить правившего ею Архонта, ко мне со свойственным нашей расе прагматизмом присоединился Гомункул Вормас Нкуаб, советник убитого Архонта.
- А почему ты не убил его?
- В нашем городе всегда можно успеть убить, а риск быть убитым никогда не исчезает. Смерть Вормаса ничего бы мне не дала. А вот его жизнь предоставила мне, как оказалось, очень интересные возможности. Дело в том, что убитый Архонт, так же как и я задавался вопросом об искажении миров. Возможно он потому и проиграл нашу маленькую войну, что был очень увлечен изучением законов взаимодействия Варпа и нашей реальности. Его армия была рассеяна по всей галактике и занималась захватом научных баз тау, иногда он решался напасть на флоты эльдар. Он был уверен, что им что-то известно о Падении. Он один из первых предпринял попытку захватить артефакты защищающие души от Слаанеша.
Все это мне поведал Вормас и предложил свои услуги. По какой-то иронии в борьбе с этим Архонтом я потерял своего первого советника Гомункула, хотя теперь мне кажется, что он столкнулся с Вормасом и тот организовал себе вакантное место возле меня.
Так или иначе, но меня заинтересовали исследования, которыми руководил мой теперешний советник.
- И что же смог узнать убитый Архонт?
Реос поднялся с кровати и взял со стола тарелку с фруктами.
- Тебе следует больше есть. Я велю принести нормальной еды.
- Я не голодна. И это слишком неуклюжая попытка избежать ответа на вопрос.
Архонт улыбнулся:
- Я вовсе не убегаю от ответа. Я знаю как тебя кормили и знаю, что тебя очень часто одолевает слабость, верный признак истощения, - Архонт протянул ей тарелку с фруктами и улыбнулся, - Другими словами, это шантаж, я не стану продолжать наш разговор пока ты не поешь.
- И ты решил, что мне стоит поесть прямо сейчас?
- А я могу быть уверен, что ты поешь после нашего разговора?
Ристелл вздохнув протянула руку к тарелке. Архонт был прав. Она и сама замечала признаки истощения, но обильная информационная пища не давала ей думать о теле. Хотя она вспомнила что за первый день общения с Архонтом успела получить удар по голове, испытать пытку Гомункула, быть отравленной кинжалом и отключиться когда Реос проник в ее сознание. Последнее пожалуй было наиболее ярким свидетельством того, что от нее как от воина пользы все меньше. А ей еще предстояло слишком много испытаний.
- И как тебе удается быть такой упрямой? – Архонт с улыбкой наблюдал как Ристелл выбирает более менее знакомый фрукт.
- Не знаю, это мой первый опыт в качестве рабыни, - Канонисса вызывающе смотрит в глаза Реоса и откусывает от чего-то похожего на яблоко.
Улыбка Архонта тускнеет, но не пропадает.
- И похоже последний, - Ристелл с напускным равнодушием смотрит на яблоко.
Реос забирает фрукт у нее из рук и целует ее пальцы. Он склоняется к ее шее и медленно покрывает поцелуями, добравшись до уха, он шепчет:
- Ты никогда не будешь рабыней. Потому что ты мой ангел, а я лишь страж, что будет оберегать тебя пока моя душа еще способна бороться со Слаанешем и с тем пожаром, который объял ее, когда я в первый раз заглянул в твои глаза.
Архонт продолжает покрывать поцелуями ее шею и плечи, а Ристелл шепчет:
- Почему же мой страж боится довериться мне?
Архонт прерывается и заглядывает в глаза канониссы:
- В моем мире никто не знает о доверии.
- Значит раз теперь я в твоем мире, доверия между нами не будет?
- Скоро я изменю свой мир… и не ради того, что бы спасти свою душу, я сделаю это для тебя…, что бы мы могли доверять друг другу.
Ристелл вновь погружается в безмолвный покой оранжевых глаз.
- Что такое Сердце Мира? – Она замечает, что задает этот вопрос мысленно.
Архонт улыбается и протягивает ей еще один фрукт. Когда она протягивает руку, что бы взять его, он сам подносит ароматный желтоватый плод к ее губам. Когда Ристелл доедает Реос снова ложиться рядом:
