- И только я уцелела… Когда наша армия повернула к базе было уже слишком поздно. Нам велели отступать, но этот приказ я услышала, когда взрывом разорвало на части нашу связистку, и ее передатчик упал к мои ногам. Некому было отступать… Лекани, сразившая не меньше дюжины космодесантников, не ус-пела укрыться от машины Хаоса Осквернителя, он поднял ее своими клешнями и разорвал на части. Шелид распилили на части цепными мечами. А я…, я ничего не могла сделать, только смотреть как все вокруг заполняется кровью. Как во сне я шла мимо тел своих Сестер, словно заговоренная от пуль… или обреченная на вечное созерцание этого кошмара. Я выбросила свое оружие и взяла тяжелый болтер с трупа. Мне даже не нужно было целиться, только жать на курок и убивать, убивать, убивать. Это совсем не походило на фантазии маленькое девочки, порожденные праведным гневом.
- Ты просто хотела выжить, - Шепнул Реос.
Канониса оторвалась от его груди, подняла на него глаза и помотала головой:
- Нет. Я хотела убивать! Видеть муки этих животных, которые были уверенны, что боги Хаоса наградят их за старания. Я как Вормас испытывала наслаждение от их боли!
Из глаз Ристелл текли слезы, но взгляд резал гневом.
- Ты все еще считаешь меня ангелом? – Зло спросила она.
Архонт опустил взгляд, боясь пробудить в девушке ярость малейшим прикосновением.
- Я не думала о своих Сестрах, не думала об Императоре, только о том, как болты разрывают конечности и головы еретиков. А когда кончились патроны я бросилась на них с мечем, и испила бы их крови, если бы не схвативший меня Осквернитель. С высоты на которую он меня поднял я видела, что армия Хаоса бесконечна, и в некоторых местах еще поблескивают доспехи нашего Ордена и к ним стремятся звездолеты, что бы эвакуировать выживших. Но я не хотела бежать. Даже в лапах Осквернителя я жаждала крови. Я рубила мечем его сервоприводы, пока он не уронил меня под ноги хаоситов. Даже в падении я пыталась разрубить кого-нибудь из них.
Ристелл замолчала вытирая слезы. Она легла на подушки и устремила взгляд в потолок.
- Так меня Кхан и нашел… свое Перышко. В куче трупов и ошметков плоти. За несколько минут до того как наша основная армия была разбита и бежала из системы. С его званием ему было нетрудно заставить пилота до последнего кружить над морем хаоситов, рискуя быть сбитым в любую минуту. Я не знаю как он сумел найти меня.
- Мне доложили что Кхан пользуется псайкерскими способностями, - Сказал Архонт.
Ристелл пожала плечами. Кхан был очень сильным псайкером, но разумеется Канониса не могла сказать об этом Реосу, это была одна из заблокированных оперативных тайн.
- Даже общаясь с тобой я умудряюсь причинять тебе боль, - Грустно прошептал Архонт.
- Эту боль мне причинили уже давно.
- Но я напомнил о ней.
- Нет. Я об этом никогда не забываю.
- Именно поэтому ты мой Ангел. Совершенный и невинный.
- Невинный? Я упивалась кровью!
- Но осознание этого до сих пор терзает тебя. Значит ты не готова сдаться. А моя память уже не может удержать всех тех, кто погиб или был убит мной.
- Жизнь Эльдара много дольше жизни человека. Ты видел мир еще задолго до моего рождения.
- Он определенно был гораздо более тусклым, - Улыбнулся Ре-ос.
- И увидишь тот, что будет после моей смерти, - Таким же спокойным тоном произнесла Ристелл.
Архонт перестал улыбаться и склонился над девушкой.
- Я уверен, что скоро смогу дать тебе бессмертие.
- Сердце Мира может и это? – Канониса заглянула в глаза Реоса.
- Если нет, то я заставлю мир об этом пожалеть. Сердце Мира мне не нужно… без тебя.
Реос склонился ниже и поцеловал Ристелл. Когда он прервался, девушка еще лежала с закрытыми глазами.
- Я достаточно раскрылась? – Прошептала она, приоткрыв глаза в пушистых ресницах.
- Хм, я все еще не получил ответ на вопрос,
- …
- В чем виноват Кхан? - Напомнил Реос
- Это были просто бессмысленные слова, - Ристелл отвернулась от пронзительного взгляда оранжевых глаз.
- Ты смотришь как я сплю и обвиняешь своего учителя, словно действительно считаешь, что по его вине оказалась здесь. Но это действительно так. И я даже не знаю, благодарить мне его за то, что он организовал нам встречу или убить за то, что подверг тебя такой опасности.
- Я обвиняла его не в этом, - Неохотно ответила Ристелл.
- Значит в этих словах все-таки был смысл?
Канониса вздохнула:
