- Мы будем управлять им, и сможем отключить если будет нуж-но,
- Многие из тех, кто попал в черный список моего Ордоса так говорили, - Грустно сказала девушка.
Архонт прижал ее крепче и поцеловал в лоб:
- Прошу, доверься мне…
Внезапно Опустошитель вздрогнул и начал движение.
- По-моему рановато, - Реос нежно отстранил канониссу, - Я проверю. Ангел, не тревожься, я тебя не брошу.
Ристелл слегка улыбнувшись кивнула Архонту и он быстро склонившись коснулся ее губ своими:
- Скоро ты станешь Королевой этого мира и сможешь остано-вить бесконечную войну, - Сказав это Архонт облачился в бро-ню и вышел из каюты.
Остановить войну…, Реос настолько тонко познал ее душу, что проник своими словами в самое сердце канониссы. Ее это пугало. Или быть может он увидел в ее глазах отражение собствен-ной мечты? Простого желания отдохнуть от тысяч лет насилия. Кому как не тысячелетнему Эльдару известны все ужасы воины? Вот только проблема в том, что для Темных Эльдаров война это прекрасно. Эта мысль, плюс та ложь которую Реос высказал ей в лицо, заставляли девушку думать, что Архонт вполне вероятно может оказаться ни чем не лучше своих собратьев. Ее взгляд на Реоса вновь переменился. Гомункул был весьма изощрен и коварен, когда в первый раз начал с ней разговор, словно со старым другом, значит и Архонт может быть весьма искушен в тонких играх. Но почему она не замечает его ложь тогда когда не знает о ней? Она обучалась у одного из хитрейших инквизиторов, была хоть и слабым, но псайкером и…, видела в глазах Реоса одну лишь боль и нежность. Ей очень хотелось довериться Архонту, забыться в его объятиях, предоставив свою судьбу Императору. Она слишком устала от этой круговерти серых, белых и черных тонов.
- Прости, Кхан, - Шепнула Ристелл сжимаясь в клубок, - Похоже и дознаватель из меня никудышный.
Всякий раз в минуты отчаяния, канонисса рисовала в памяти беседку, в которой ее ждал Ависантер Кхан. Прямо как в годы обучения, она садилась рядом с ним и готовилась выслушать очередную головоломку, что бы поделиться своим мнением и поискать правильное решение. Ей всегда казалось, что Кхан уже заранее знал, какое действие предпримет в деле, которое вел, но он неизменно благодарил девушку за те идеи, которые она пред-лагала. Наверно скорее потому, что она догадывалась до его решения. Она часто обижалась на него из-за этого, а он неизменно повторял, что совместный с ней анализ действий всегда помога-ет ему в трудные минуты.
Сейчас они поменялись местами. Теперь Ристелл готовилась задать Инквизитору задачу, надеясь, что его мысленный образ сможет помочь ей разрешить сложившуюся ситуацию. Она за-крыв глаза вспоминала улыбку Кхана, с интересом выслуши-вающего ее изложение, он иногда кивает, понимая и принимая ее действия, иногда вскидывает бровь, когда она рассказывает о странном Архонте и прижимает ее к своей груди, когда девушку охватывают страшные воспоминания.
- Ты пришла ко мне за ответом, - Словно во сне она слышит голос своего учителя, - Но он у тебя уже есть. Как был у меня. Мы все знаем ответы, просто они скрыты за ненужными сомнения-ми и посторонними идеями. Я обращался к тебе за помощью и ты всегда избавляла меня и от сомнений и от посторонних мыс-лей, теперь тебе самой необходимо избавиться от них. В этой задаче есть одна нить, потянув которую ты сможешь распутать клубок неопределенности. Найди эту нить, Перышко…, найди ключ.
Ристелл, вздохнув, приоткрыла глаза. Ключ… То ли эта немая исповедь, погружение в себя за ответами сдернула с глаз девушки серую пелену, то ли мастер, которого она любила всем серд-цем, почувствовал ее призыв и развеял сомнения… Теперь Рис-телл знала ответ. Как и сказал Кхан, он был при ней с самого начала… ключ. Ее задача не изменилась, а то что гомункул изменил условия и следовать изначальному плану стало невоз-можно, означало лишь то, что план придется немного видоизменить. Как когда-то все надежды Ристелл были связаны с Архон-том Кабалы Ледяной Крови, так теперь все нити вели к ключу от артефакта. Если она его получит, то сможет диктовать свои условия и Вормасу и Архонту и даже подлой Длекари. Она найдет способ уничтожить ключ и выторгует жизни рабов.
