Мир - несправедлив. Нет в нём ни совершенства, ни пресловутого равновесия плохое-хорошее. Но истина также и в том, что нет правды и выше. Лишь то, что ты хрипя от натуги выцарапаешь у судьбы, отказывая себе во всём кроме надежды, снова и снова бросаясь в бой - то и будет твоё. И ни равнодушно-насмешливо взирающие боги, ни слепая удача, ни ждущие случая предать друзья тебе не помогут. Рви глотки врагам, захлёбываясь пьянящим упоением смертельной битвы и их кровью - и возможно, возможно! - Возможно, когда-нибудь ты узнаешь - чего ты стоишь.
Глава 41. Интрига завязывается.
Глава 44. Победа - это ещё не всё.
От автора: Мир - несправедлив. Нет в нём ни совершенства, ни пресловутого равновесия плохое-хорошее. Но истина также и в том, что нет правды и выше. Лишь то, что ты хрипя от натуги выцарапаешь у судьбы, отказывая себе во всём кроме надежды, снова и снова бросаясь в бой - то и будет твоё. И ни равнодушно-насмешливо взирающие боги, ни слепая удача, ни ждущие случая предать друзья тебе не помогут. Рви глотки врагам, захлёбываясь пьянящим упоением смертельной битвы и их кровью - и возможно, возможно! -
Возможно, когда-нибудь ты узнаешь - чего ты стоишь.
Давным-давно, когда наш мир только создавался, всемогущие боги как-то обошли вниманием этот непримечательный клочок земной тверди. Создали гору, затем разрушили её незнамо зачем, и забыли. Прошли века, а каменистое плоскогорье на самом краю земли, которая, как всем известно, кончается мельтешащим оттенками серого первозданным хаосом, так и оставалось пустынным и печальным. Даже скудная растительность не скрасила унылое, однообразное существование этого места. Жёсткая трава кое-как разрослась меж валунов, да неприхотливые северные сосны упрямо цеплялись корнями за неподатливый грунт. Птицы неохотно залетали сюда, даже вездесущим белкам было неуютно. И лишь ручей, берущий начало из-под угловатой покосившейся скалы, всё так же весело и беззаботно журчал, продираясь меж камней и россыпей гальки. Прошли тысячелетия. Камни, что послабей, рассыпались в пыль; кое-где вода, не находя стока из-за скального основания, образовала болотца. А по соседству, на равнине, возникали и исчезали могучие племена, великие города и народы. И вот, наконец, растущее на закате солнца королевство эльфов достигло своим влиянием подножия Скалистого плато. А с другой стороны, с восхода, выросло молодое и крепкое государство хумансов. Прошло ещё немного времени…
"Тише, Мальва". - призрачная тень подала сигнал, переместилась к замшелому валуну и слилась с ним, хоронясь от нескромных солнечных лучей, наверное, последних этой осенью.
Эльфийский патруль затаился посреди каменистого склона, растворившись в мешанине света и теней. До эльфов с недавних пор стали доноситься колебания в магическом эфире, и как раз со Скалистого плато. Вот и послали разведчиков - разузнать, какое лихо поселилось в этом месте, на которое никто не предъявлял свои права. И теперь трое - лучницы Аллена, Мальва и Невенор - напряжённо осматривались вокруг, едва начав подыматься на плато. Стройные, красивые даже в мешковатых одёжках, они замерли, умело растворившись на местности.
Из расселины под нависшим каменным козырьком донёсся шорох падения камешков, затем стих, и на свет показался здоровенный горный медведь, неслышно ступая своими мягкими лапами. Серый и гладкий, откормившийся за лето и осень, он уж было залёг спать поосновательнее, как был потревожен подозрительным шумом. Подслеповато прищурившись и настороженно поводя маленькими для его роста круглыми ушками, он мотнул головой пару раз, принюхиваясь, и вылез из своей потаённой берлоги весь. Ох, и громадина! Он не заметил эльфов (а кто бы смог? хумансы говорят "ищи ветер в поле", а мы - "поищи эльфа в лесу"), вразвалочку подошёл к валуну, у которого затаилась Невенор. Затем привычно задрал лапу, и по камню зажурчала струйка. Справив свою малую нужду, медведь неспешно поплёлся в берлогу досыпать. Лучницы неслышно давились от смеха, а пострадавшая, сверкая глазами от злости, брезгливо морщила своё раскрашенное камуфляжем лицо.
