Небольшая возня альфа-омега. Моя вина.
========== Часть 1 ==========
Гермиона никогда не верила во всю эту чушь про альф-омег-бет. Она отправилась в первую поездку в Хогсмид в этом году, чтобы встретиться с Роном и Гарри вместо того, чтобы готовиться к ТРИТОНу, но все пошло наперекосяк, когда она поцеловала Рона. Милый, очаровательный Рон. Её парень. Он отпрянул от нее, зажимая нос рукой. То самый нос, на котором была грязь, в их первую встречу.
“Ты плохо пахнешь”, - сказал он. Когда Гермиона сказала , что принимала ванну, он только покачал головой. Все, что он объяснил, это то, что она неправильно пахла, и когда она предложила попробовать новые духи или что-то в этом роде, он еще раз слегка покачал головой и грустно улыбнулся ничего не объяснив.
Вот и прекрасное празднование дня рождения. Тебя бросили сказав, что ты воняешь.
Конечно, дела продолжали идти наперекосяк . После окончания школы Гермиона несколько раз пыталась узнать у коллег, но они уклонялись. Она начинала думать, что сходит с ума и у неё какая-то проблема с запахом. Ничего необычного в запахе других она не обнаружила. Ни у кого другого не было запаха, кроме обычного—средств для ванны, духов, одеколона и тому подобного.
В конце концов, когда ей было двадцать шесть, Джинни мягко объяснила ей все. Заполнив пробелы, которые кто-то возможно, Молли, или мадам Помфри, или одна из многочисленных медсестер, которых она видела, - должны был заполнить давным-давно.
Альфа. Бета. Омега. Все это было бессмысленно. Совместимые пары? Запах? Гермиона была шокирована и оскорблена. Это была абсолютная чушь. Чистые, феромоны были правдой, но учуять пару в возрасте от 16 до 18 лет?
Так что, Гермиона поступила с этим точно так же как и с Гаданием, она просто отказалась в это верить. В конце концов, у нее не было шишки на плече, как у настоящей Омеги или Беты, шишки, которая появилась у всех ее подруг после их восемнадцатилетия. Она никогда не учуяла чей -то запах в воздухе и не пошла за ними, или не впадала в горячку, или не вила гнезда из одеял. Она, конечно, стала беспокойной и возбужденной, как и магглы.
Поверить в то, что это была чушь, было, намного легче, чем в то что она, сломана.
Гермиона отказалась встречаться с волшебниками. Она соглашалась на бары, когда хотела потрахаться, подбирала магглов на неудачные свидания на одну ночь или даже за несколько неуклюжих попыток заставить это работать. Но это не сработало.
Это никогда не срабатывало.
Она не могла связаться с ними. Она была одинокой. До боли одиноко.
Это не помешало ей ходить по барам. Она мало пила, находя пульсацию музыки успокаивающей для пустоты в груди.
В такие ночи, как эта, ее мысли блуждали по той части волшебного мира, которая была скрыта от нее. Может, это и была чушь, но она никогда не найдет свою пару. Ее пальцы скользнули по гладкому обнаженному плечу под предлогом поправить волосы.
Даже если бы она нашла ее, она не была достойной парой.***
Северус принял хлопанье по плечу с едва сдерживая гримасу раздражения, когда он забирал свой портфель. Быть живым по сей день было неприятно, и хуже всего было то, что он не мог самостоятельно справляться со спросом на свой зельеварческийческий бизнес.
Поэтому у него была команда сносных ведьм и волшебников, которые каким-то образом вбили себе в голову, что, хотя он и был их работодателем, он будет приветствовать некоторое товарищество.
Они были молоды, невосприимчивы к его яду и достаточно настойчивы, чтобы он пошел с ними в бар за обычной пятничной кружкой пива после работы. Это было легче, чем сидеть в своем пустом доме и чувствовать себя одиноким.
Сегодня вечером они выбрали маггловский бар—он не мог назвать его пабом, не с пульсирующей и грохочущей музыкой, угрожающей целостности его барабанных перепонок. Чарлин и Трэвис еле втащили его внутрь. Они были австралийской супружеской парой, хорошо подходили друг другу и были полностью очарованы идеей вытащить его на улицу.
Северус часто думал, что они пытаются помочь ему найти свою пару, и у него не хватало духу сказать им, что это бесполезно. Он никогда не чуял пару: если уж на то пошло, он встречал каждую горячку исключительно в одиночестве. Это не стоило того позора, чтобы кто-то узнал его секрет.
Северус не был альфой. Он даже не был бетой.
Поэтому он сидел в темном углу паба, выглядя неуместно в своем обычном сюртуке, потягивая пиво, которое ему даже не хотелось, когда его голова резко поднялась, ноздри раздулись.
Поверх запаха дезодоранта для тела, духов, алкоголя и пота появился дразнящий запах, который заставил его вспотеть.
Его пара.***
Гермиона нерешительно флиртовала с-Дэном? Дэвид? Как бы то ни было—когда она это почувствовала. Что-то новое и отличное от всего остального. Что - то, что заставило ее рефлекторно сжать бедра, а щеки запылать.
Она моргнула, пытаясь прогнать это чувство и прислушаться к тому, что говорил маглл, о чем бы он ни говорил. Но ее внимание было раздвоеным. Часть ее внезапно насторожилась, тонкие волоски на ее руке встали дыбом. Эта часть ее хотела искать и найти того, кто обладал этим запахом, зарыться в него носом.
