Для кого-то понятие «полноценная жизнь» означало бесконечные путешествия или реализация грандиозных планов. Но когда я находился с Джерардом, эти пункты оказывались бессмысленными. Просто возможность быть рядом с ним делала меня счастливым и живым. Я не должен был совершать великих поступков, мне хватало лишь его присутствия. Это все, чего я желал. Когда я был с Джерардом, все вокруг автоматически становилось лучше, и на планете существовало только одно место, где я должен был присутствовать.
После нескольких минут приятной тишины, Джерард заговорил снова.
- Ты знаешь, кем я всегда мечтал стать?
- Кем?
- Гастролирующим пианистом-виртуозом, - с нескрываемым удовольствием и маниакальной улыбкой ответил он.
- Ты играешь на пианино?
- Нет, но, черт возьми, всегда хотел научиться. Я, блять, даже на Рождество загадывал брать уроки игры. Каждый год я просил об этом, но мне не разрешали.
- Почему?
- Ты правда не знаешь ответа на этот вопрос?
Я нахмурился и поторопился добавить извиняющимся тоном.
- Думаю, знаю. И все же я легко могу представить тебя во фраке.
- Черт, я тоже. Но пианино само по себе прекрасно, - продолжил Джерард с мечтательным видом. – Это так круто, когда ты можешь создать любой звук, понимаешь? Ты можешь сыграть что-нибудь атмосферное или сексуальное, или, наоборот, – что-нибудь легкое и джазовое, или же вообще воспроизвести произведения классиков. Все это выглядит красиво. Я так хочу себе гребаное пианино. И когда-нибудь я им обзаведусь. Я обязан научиться играть.
- У тебя подходящие для этого пальцы, - произнес я, переводя взгляд туда, где его ладони сжимали цепь качелей. – Они такие тонкие и длинные… идеально подходят для игры на пианино. Я думаю, ты бы достиг успехов.
Он усмехнулся.
- Ты знаешь, что еще я умею делать этими пальцами?
- Я действительно должен это знать?
- Да, определенно.
- Отвяжись.
Джерард рассмеялся, а я лишь улыбнулся, потирая глаз рукой, которая едва ощутимо касалась его груди. Всего пара случайных секунд, в течение которых я словно ожил, мимолетный контакт, позволяющий мне почувствовать его тепло прежде, чем я вернул руку на место. Такой неловкий, но в тоже время такой приятный момент.
- Еще я мечтаю однажды переехать в Европу. Я бы хотел жить в Англии или Швейцарии.
- И быть гастролирующим пианистом?
- Виртуозным гастролирующим пианистом, Фрэнки.
Он замолчал, действительно задумавшись о такой перспективе, я видел это в его глазах. Они сияли, как будто счастье настолько затопило его тело, что начало просачиваться сквозь поры и глаза.
- А как же твои комиксы?
- Ну, это моя реалистичная цель. А пианино – то, что остается только в мечтах. Не знаю почему, но я буквально чешусь от желания тратить по несколько часов в день на создание музыкальных композиций, чтобы потом заполнять пространство волшебными звуками. В мире должно быть больше чего-то подобного.
Я поймал себя на мысли, что начал представлять нас двоих в маленьком домике, затерявшемся где-нибудь в Швейцарии, как и хотел Джерард. Он сидел бы за пианино и играл мелодию, которую только что сочинил в мою честь. Комната была бы огромной, но звуки рождающейся музыки разливались бы в воздухе, наполняя собой каждый уголок.
- Ты должен стать музыкальным терапевтом, - предложил я, все еще купаясь в мечтах.
- Мне бы понравилось, - усмехнулся он, смотря в мои глаза.
Такое пристальное внимание на мгновение выбило меня из колеи. Черт, он разрешил мне сидеть так близко. На нем. С ним.
- Я знаю. Ты хочешь помогать людям, поэтому ты мог бы играть для них что-нибудь исцеляющее.
- А что ты хочешь сделать со своей жизнью? – спросил он, наклоняя голову и теребя в руке одну из цепей, находящуюся где-то рядом с моей головой.
- О, я не знаю… просто не прожигать ее зря.
- Ну, нет, такого не может быть… Какой бы ты хотел видеть свою жизнь? Если бы ты не имел никаких преград, то что бы ты сделал? О чем ты мечтаешь? Ну, помимо того, чтобы сутками напролет заниматься со мной любовью, конечно же.
Мне пришлось кашлянуть, чтобы скрыть смущение. Я довольно долго думал над ответом. Я не знаю, чего я хочу… когда-то в моей голове имелось много вариантов на этот счет, но в последнее время мое настроение было так омрачено, что все мысли о собственном будущем вылетели в трубу.
Я всегда мечтал о чем-то глобальном. Раньше я думал, что смогу стать кем-то, кто имел бы значение и мог вершить великие дела. О, я действительно хотел заниматься жизненно важными вопросами. Например, решать проблему мирового голода, спасать хвойные леса от засухи или искать лекарство от рака. Что угодно, что напоминало бы мне, зачем я живу.
- Я тоже мечтаю спасать мир, - наконец, озвучил я.
- Каким образом?
- Не знаю. В этом и проблема.
