Один из первых моих текстов. Не судите строго
Анна Асакура
Дождь гулял по крышам, сверкали молнии за окном, гроза была в самом разгаре. Эээх! Такой день пропадает. Вот бы сейчас выйти на улицу. Но нельзя. Нужно найти информацию. Больше инфы! Больше! Чем больше инфы, тем легче мне завтра будет. Мне здесь жить, так что хорошо бы вписаться в новый коллектив...
Честно говоря, это первый незнакомый коллектив, куда я перехожу в осознанном возрасте. Сначала я жила в горах, с монахами. я не помню, как там очутилась, но Будда рассказывал, что нашел меня перед воротами монастыря пятнадцать лет назад. В наш монастырь часто приносили детей, которых не могли сами прокормить или же если они были чем-то неугодны родителям. Монастырь был небольшой, так что мы все друг друга знали с самого детства. Не только знали, но и почти постоянно были вместе. Сам монастырь очень располагал к этому: был он довольно старый, с множеством закоулков, где отличнейшим образом можно было прятаться и в которых все время находилось что-нибудь любопытное. К тому же нас часто выпускали за ворота, в горной долине, где стоял монастырь, было почти все, что может пожелать детская душа: маленькие лужайки, на которых можно было валяться в свое удовольствие, высокие раскидистые деревья с такой густой листвой, что можно было прятаться и, наконец, быстрая горная речка, неглубокая, нет, зато с прозрачнейшей ледяной водой.
Всего этого с лихвой хватало на нашу компанию, она была не очень большой, всего шесть человек: две девочки (считая меня) и четверо мальчиков, все разных возрастов. Хотя нет, вру. Один мальчишка был моим одногодкой и, к слову сказать, лучшим другом. Звали его Синдзи или просто Син. Веселый, любивший риск и страшно не любивший запертые двери и прочие секреты, он никогда не расставался с отмычкой, с которой обращался просто мастерски, словом, скучать нам вместе не приходилось. С другими ребятами мы были приятелями: носились вместе по долине и пытались спихнуть друг друга в речку. Особенно в этом усердствовал Сора, ему ужасно нравился сам процесс борьбы на берегу. Иногда он так распалялся, что подхватывал ближайшую палку и пытался ей достать того, кто стоял от него дальше. Тогда на помощь приходил Рёдзё, самый уравновешенный из всех нас. Он один умел заставить Сору успокоиться. Но не надо думать, будто мы были дикарями, любившими только драться и носиться повсюду. Несколько раз наша компания пыталась составить карту монастыря, безуспешно, правда, потому что мы никак не могли согласиться по поводу местонахождения отдельных коридоров. Тогда за дело принялась Широ. Она обошла весь монастырь одна и, когда вернулась, отобрала у Рёдзё бумагу и, просидев несколько ночей, нарисовала подробнейшую карту. Ее память, кропотливсть и терпение привело всех нас в восхищение. Еще одной неотъемлемой частью нашего общества был Кайн, если он находил дело, которое ему нравилось, то пропадал в нем целиком и без остатка. Помню, как-то он решил, что предрассветная пора - лучшее время для пробежки. Так этот фанатик упорно вставал перед рассветом и уносился на пробежку! Правда, однажды его заметили монахи, запрещавшие нам выходить до рассвета, и пробежки пришлось прекратить. Кайн не сильно расстроился, он быстро нашел себе новое дело, не помню уж, что именно: то ли он метал в цель камешки, то ли тренировался задерживать дыхание, суть в том, что это занятие захватило его не меньше, чем предыдущее. В общем, всем нам было, чем заняться в монастыре.
Каждый год к нам приезжал какой-то странный человек и забирал нескольких детей постарше. Так, однажды, пришли и за мной. Но и на новом месте я не осталась одна. Нас с друзьями увезли вместе, и новых людей вокруг почти не было.
В Конторе, так называлось новое место, нас научили обращаться с духами. Там мы призвали своих первых шикигами. Там мы сделали свои первые амулеты. Там мы уничтожили своих первых ёкаев. Там из нас сделали воинов.
