Парк и Девлин стали хорошими друзьями, разделяя схожее отношение к событиям в Конго. "Хотя мы с Дафной работали отдельно и не проводили совместных операций, - вспоминал Девлин в своих мемуарах, - мы хорошо знали друг друга и пришли к схожим выводам". По его мнению, она была "одним из лучших офицеров разведки, с которыми я когда-либо сталкивался". Она ненавидела коммунизм и Советский Союз и испытывала сильную враждебность к ООН, категорически не одобряя Хаммаршельда. У сил ООН были очень любопытные правила, касающиеся невмешательства, - заметила она в 1989 году в интервью New Yorker, - из-за которых я навсегда разочаровалась в ООН".
Я был интересен многим африканским националистам, - говорит Парк, - потому что много путешествовал по побережью - в Гану, Нигерию и Французскую Западную Африку. Когда я только приехал, я ходил за почтой для посольства из Аккры. Большинству людей нравилось делать это один или два раза, но потом им становилось скучно, в то время как я не возражал. Нужно было пересечь реку в Браззавиле, затем лететь в Дуалу, часто застревая в Габоне по пути. Можно было доехать до Лагоса, а потом снова застрять, не доезжая до Аккры. Это могло занять три дня". Она добавила: "Я встречалась и разговаривала с людьми на протяжении всего пути, так что я знала, что витает в воздухе".
Она считала свою работу в MI6 не просто сбором разведданных, но и вмешательством. "Как только вы получаете действительно хорошую внутреннюю информацию о любой группе, - объясняла она в телевизионном документальном фильме в 1992 году, - вы можете узнать, где находятся рычаги, и чего один человек боится другого.... Вы незаметно настраиваете людей друг против друга.... Они уничтожают друг друга, мы их не уничтожаем".
У ЦРУ была не только станция в Леопольдвиле, которая руководила всеми операциями агентства в Конго под руководством начальника станции, но и база в Элизабетвиле. Эта база - в соответствии со стандартной моделью операций ЦРУ в отдельных странах - подчинялась станции, но при этом напрямую связывалась со штаб-квартирой в Вашингтоне. Та же модель применялась и к базе ЦРУ в Букаву, столице Киву (которую в 1963 году возглавил Уильям Данбар). Когда Девлин только прибыл в Конго, начальником базы в Элизабетвилле был Джон Андертон, который делил эту должность со связистом. Хотя Андертон был преданным своему делу офицером, он испытывал горечь. Он уже занимал должность начальника станции в Сайгоне, поэтому был слишком высокопоставленным, чтобы возглавлять базу в Катанге. Он покинул Конго, как только его освободили от должности, примерно через месяц.
Помощь пришла в июле 1960 года в лице Дэвида Дойла, который был хорошим другом Бронсона Твиди; их отцы были однокурсниками в Принстоне. Позже Дойл рассказал о своем пребывании в Конго в мемуарах "Настоящие люди и предатели". В отличие от Андертона, он приветствовал пост - "каждый день был новым вызовом, новым приключением".
Первые три недели своего пребывания в Конго Дойл провел в Леопольдвиле, помогая Девлину; он занимался несколькими агентами и одним потенциальным агентом. Он жил с двумя другими офицерами подпольной службы, Майком и Джином, в небольшом меблированном доме. Они были там днем и ночью, - вспоминал он, - вербовали агентов и руководили ими в условиях опасного общественного беспорядка".
В начале сентября он вылетел в Элизабетвилль и оставался там до апреля следующего года. Это был сложный пост, поскольку отколовшаяся провинция Катанга не была признана США; это означало, что Девлину, как аккредитованному дипломату в Конго, было трудно туда попасть. Сам Дойл находился под прикрытием Министерства обороны, но служил на посту дипломатической службы США, где не было военного присутствия. Он и консул США Билл Кануп хранили молчание о своем "нелегальном статусе".
На базе в Элизабетвилле также находились два связиста, "Френчи", радист, с которым Дойл делил "ветхое бунгало", и второй человек. Третьим членом команды на короткое время стала "девушка" из штаба.
Дойл презирал Лумумбу. Он считал его "просто неуравновешенным бывшим почтовым служащим с большой политической харизмой, который склонялся к коммунистическому блоку". Лумумба, с беспокойством отмечал он, "привлек дюжину или около того самолетов Ил-14 с дублирующими советскими экипажами для переброски своих войск против сепаратистов Катанги и Касаи... [и] вторая советская переброска конголезских войск в Катангу представляется вероятной".
Для Дойла майор Гай Вебер из бельгийской армии был "одним из героев", потому что он "стоял твердо и держал свои войска в порядке". Позже Вебер стал военным советником Мойсе Тшомбе, самопровозглашенного президента Катанги. Дойл с меньшим энтузиазмом отзывался о "смешанном мешке иностранных наемников", которых привезли в Катангу после того, как Бельгия начала, наконец, выводить своих офицеров и унтер-офицеров.
