Вот только… Мы так и не смогли поговорить. Когда я проснулась, то уже находилась на борту самолёта. А моя комната была заперта. Я оказалась в ловушке. И это пугало больше всего. Я хотела… Хотела поговорить. Расставить все точки над «I». На душе было как-то гадко и больно стоило только вспомнить нашу игру. Я сказала то, что думала, и Дэн ответил тем же. Но это не расстраивало меня. Нет. Скорее вызывало некую иронию и жалость. Я отчётливо понимала, что зависима от Дэна. Завишу полностью. Что я готова убить за него, готова сделать всё. Я понимаю это. Осознаю и больше не отрицаю. Но я не понимаю, тех чувств, что порой, яркими вспышками пронзают тьму внутри меня. А потом вновь гаснут. И всё это происходит рядом с Дэном. И я… Я не понимаю. Не понимаю себя. Нет, я знаю, уже точно, что схожу с ума. Привыкаю к аду, в которым обречена жить. Я уже потеряла себя. Утратила чувства, и позволила тьме поселиться внутри. Она всё также сильна. И голодна. Она питается эмоциями и чувствами окружающих меня людей, а я не спешу мешать ей. Нет сил. Я приношу тьме в груди жертвы, кладу их на алтарь и собственноручно вспарываю грудную клетку. Позволяя тьме и пустоте утолить жажду. Насытиться. Нет ничего, что могло бы победить их. Я жалкая и это факт. Слабая мышь, которая пытается создать иллюзию жизни. Хочется смеяться, вот только сил нет. Я становлюсь такой же, как люди Дэна. И не сопротивляюсь этому. Нет смысла. Во мне не осталось ничего от той Сары, которую привезли в клан несколько месяцев назад. Нет.
Но… Эта неопределённость между мной и Дэном. Она раздражает. Я так хочу всё выяснить, узнать и понять. Я не верю, что он мог измениться за столь короткий период. Не верю. Да, на людях он прекрасно играет свою роль любящего мужа, но когда нет посторонних глаз. Когда двери и окна закрыты на замок, а маски клоунов обнажают наши истинные лица, он ведёт себя странно. Иногда. Не всегда. И это пугает меня. Все эти его объятия, поцелуи, слова, прикосновения… Я могла бы списать всё на новый острый приступ, связанный с его психикой, но нет. Это не та причина. Потому что нет стимула для нового приступа. Нет. Тут что-то другое. Что-то, что я не в силах понять. Поэтому мне и нужен этот разговор, и я сделаю всё, чтобы он состоялся.
Несколько часов назад мы покинули аэропорт Румынии, где нас встретили колонна из машин и приближённые люди Дариана. Среди них были и послы Исстара, что сильно удивило. Помнится мне, что послы Исстара никогда не покидают пределы дворца, ради встречи в аэропорту. Видимо, нас решили взять под тотальный контроль. Неужели настолько не доверяют? Или хотят проверить? Дариан выделил нам весьма большую охрану. Её было так много, что от количества чёрных людей вчёрных костюмах в моих глазах начинало рябить. Казалось, будто нас загнали в капкан и собираются сожрать. Я ощущала на себя многочисленные взгляды, и понимала, что не могу дышать. Что задыхаюсь. Я чувствовала, будто с меня заживо сдирают кожу, обнажая то уродство, что твориться внутри. Мне стало страшно. И я не осознанно вцепилась в руку Дэна так, что костяшки моих пальцев начали белеть. Дэн, казалось, тоже был не рад такой привилегии, однако старался сохранить лицо невозмутимым. Слишком много внимания привлекает наша длинная колонна из машин. Слишком много. Проходящие мимо сотрудники весьма испуганно смотрели на нас, но видимо прекрасно понимали, кто решил посетить их страну. Они судорожно отводили глаза и спешили скрыться с поля зрения, как можно быстрее. Они боялись. И это было видно не вооружённым глазом. У нас достаточно охраны, но видимо Дариан считает иначе. Или же он решил напомнить мирным, что они находятся под властью чудовища. Что он решает, кто будет жить, а кто умрёт.
И невинные мирные люди будто знали и понимали это. Как только мы расселись по машинам, и колонна направилась на выезд из аэропорта, я заметила, что большинство людей за окном, при виде колонны, стараются опустить взгляд вниз или скрыться в здании. Кто-то подхватывал маленьких детей и в ужасе убегал в здание, стараясь спрятаться. Кто-то кланялся или просто проходил мимо, но при этом сжимая руки в кулаки и начиная что-то говорить. Хоть тонировка машин не позволяла им разглядеть нас, но нам… Мне всё было прекрасно видно. Нас боялись. И это факт. Я прекрасно помнила слова Дэна о том, что мирные отчасти в курсе того, что происходит. Но я не думала, что масштаб этого всеобщей осведомлённости будет таким большим. Но как? Как они могут спокойно жить, зная, какой ужас твориться у них под боком? Зная, какие монстры живут рядом с ними? Они привыкли? Или им всё равно? Я никогда не смогу понять это. Никогда.