В стекле четвертого окна появилась дыра диаметром семь с половиной миллиметров, но ее не сразу обнаружат.
Я поднялся с колен и отряхнул запыленные штаны. Когда выпрямился, натолкнулся на Бальтазара — он довольно грубо сгреб меня в охапку и поцеловал. Я чуть не выронил винтовку. За порчу оружия полагается штраф, точно полагается… Но в тот момент я об этом не помнил.
Так глубоко язык мне в глотку еще никто не засовывал.
Домой мы ехали в гробовой тишине. Я боялся издать хоть звук. Бэл был занят отчетом о проделанной мной работе и всю дорогу просидел за ноутбуком. Я, разумеется, получил копию этого отчета, но он меня мало заботил. Если не сказать — вообще насрать было.
В самолете мы сидели рядом, я у окна, а Бэл у прохода, и всякий раз, когда мне нужно было выйти, я мучительно терся ногами о его коленки. Это не значит, что я совсем свихнулся, додумывая продолжение чего-то пикантного между нами по прибытию. Допускаю, что поцелуй всем бойцам полагается после первого выстрела. Но теперь я размышлял о себе как об изменщике. Впервые за последний месяц я вспомнил Изабеллу. Раскаяния не было, только бесконечное чувство вины за то, что я оказался таким. Таким… это каким?!
— Бэл? — я набрал полные легкие воздуха, осознав, что готов задать самый главный вопрос.
— Дома, — последовал сухой и категорический ответ.
Я привел сиденье в горизонтальное положение и надел наушники. Вивальди, спасибо богам в Вальхалле за Антонио Вивальди.
В больнице пахло анисом и корицей. Киллер стоял боком, но даже его профиль мне не удалось рассмотреть из-за копны тяжелых волос, спадавших на лицо. В руке он держал шприц.
— Осталось не так уж и много, Винсент. Твой час на исходе. Ты настаиваешь на отказе?
А говорить я не могу. Похоже, язык уже отрезан. Хочу покивать головой, но выходит покачивание из стороны в сторону. Проклятая ампула разбивается, в который раз! Убийца уходит. Изо рта течет кровь, выплескивается на мою сорочку пациента, и кровь эта пахнет не кровью. Сладкая алкогольно-коричная смесь, как рождественское вино с приправами, только еще слаще. Непереносимый тошнотворный вкус заполонил все горло, опять, опять…
— Стюарт, очнись! — Бальтазар держал мою голову на своих коленях, наушники висели на подлокотнике. Под щекой я нашел мокрую салфетку. Я действительно кашлял. Слюной и немного кровью. — Что снилось?
— Ничего хорошего, — хмуро прошептал я и попытался сесть ровно, но он, похоже, надолго устроил меня лежать между своих колен. — Пусти.
— Не сейчас. Отдыхай, я подежурю.
— Что?
— Твоему сну тоже нужна «дикая кошка». Я охраняю. Буду ждать твоего противника. Спи.
Я потрясенно заморгал. Может, мне послышалось? Пальцы Бэла зарылись в мои волосы, он гладит меня… гладит. Я постарался успокоиться и смежил веки, твердя себе, что, будь это наяву, нас бы уже выгнали из самолета. Итак, продолжим спать. Мазохизм.
========== 5. Напарник ==========
Обошлось без происшествий. Без снов, то есть. Самолет благополучно приземлился в Гонолулу, Бальтазар поехал в штаб на общий сбор, а я — домой, в четыре комнаты.
Тоже очень хочу попасть на общий сбор. Хочу увидеть старших командиров. Их портреты висят вместо икон в Аркадском костеле, но к лицам я никогда не присматривался. Я же не знал, что попаду к ним. Надеюсь, с сегодняшнего дня моя подготовка проходит правильно, и меня зачислят в отряд официально. Через восемь недель или даже четыре. Если Бэл останется доволен.
Довольный Бэл. Я попытался представить.
Все еще представляю…
Но получается непристойно.
Прекратил и занялся учебой.
Электронной почтой прибыли труды Канта и вопросы по этике и гносеологии. Как раз вовремя. Жаль, что это не поможет мне с неразберихой в собственной голове.
Если не придавать значения снам, то у меня нервное расстройство. От мозгового штурма, постоянного напряжения и резкой смены обстановки (и ориентации). Но если все-таки придавать — то где-то жил еще один Винсент Ван Дер Грот, который родился на двенадцать лет раньше, дружил с мусорщиками, волонтерами и тюремщиками, посадил за решетку свою жену-порноактрису, махнул из родного города в Америку, где его и убил кое-кто. Весьма интересный тип. Herr Dood^1, или мистер Длинные Волосы и Чудовищные Ботинки. И волосы, и ботинки полностью совпадают с обликом «диких кошек». Элитный отряд смерти — тоже вполне подходящее определение для места, в котором я готовлюсь к посвящению в убийцы. Тогда остается резонный вопрос: почему Ван Дер Грот №2 отказался вступить в ELSSAD? Я же согласился!
Потому что он был человеком?
Или потому что он прав? А я делаю неправильный выбор? И этот сон сигнализирует одуматься, пока не поздно…
