Устроившись на новую работу, Кэт не могла даже представить, с кем вновь столкнёт её жизнь. Совладельцем компании оказывается Влад Ветров - неисправимый бабник и сердцеед, который свел с ума весь женский коллектив офиса. Но Кэт знает Влада давно, видит его насквозь и, в отличие от остальных, не спешит падать в его объятья. И уж тем более не собирается участвовать в сомнительном фотоконкурсе, устроенном им в анонимном чате компании. Но что делать, если при виде него сердце начинает биться с бешеной скоростью, а мозг, впадая в анабиоз, теряет способность управлять телом, которое бесконтрольно тянется к мерзавцу, реагируя на необъяснимое сумасшедшее притяжение? История Веры и Олега Смолина "Blueberry"
Понедельник — 7 ч. 00 мин.
Дьявол! Я безуспешно пытался открыть глаза. Голова лопалась от боли. Сработавший на часах будильник вибрировал на запястье, не давая снова уснуть, и я тряхнул рукой, пытаясь сбросить часы к чертовой матери. Вторая попытка открыть глаза, но уже по одному, была более успешной. Яркий солнечный луч бил четко в левый глаз, и я, жмурясь, отвернулся от окна. Дал себе ещё десять секунд, прежде чем резко открыть теперь уже правый глаз, не утопающий в подушке.
Та-ак, Ветров! Ну-ка, давай, вспоминай быстро, где тебя вчера носило и чьи это рыжие патлы у твоего лица щекочут нос? Попытался сосредоточиться и воспроизвести хоть какие-нибудь картинки вчерашнего вечера, но, увы, в голове была пустота, и только бьющая молотком по черепушке тупая боль говорила о том, что эта часть тела все еще у меня на плечах, но правда, увы, пустая.
Часы снова завибрировали. Значит, прошло уже десять минут, как я пытаюсь собрать себя в кучу и встать с этой пропахшей дешёвыми духами и сексом чертовой чужой кровати.
Аккуратно сел, схватив себя за колени. Голову повело и, не удержавшись, я завалился обратно на матрас.
Ветров! Скотина! Соберись!
Мысленно дал себе несколько пощечин и сделал новую попытку оторвать торс от кровати. Удача улыбнулась с третьей попытки, и я тут же спустил ноги на пол.
— Твою мать!.. — Громко матерясь, я принял вертикальное положение. Голову снова прострелило острой болью.
Пошатываясь, сделал первые шаги, стараясь сфокусироваться на обстановке вокруг. Взгляд наткнулся на смятые на полу брюки с торчащей из них резинкой трусов. Отлично! Два в одном. Уже проще…
Тихонько, чтобы не побеспокоить гудящую черепушку, наклонился и подобрал одежду. Продолжил осмотр. Рядом на кресле обнаружил такую же скомканную рубашку. Пиджак же висел аккуратно на спинке. Значит, вчера было ещё не всё потеряно. Хоть что-то, да соображал.
В какой-то момент, теряя равновесие, с размаха плюхнулся в кресло и, не давая себе расслабиться, натянул боксеры с брюками, не разлепляя этот тандем. С рубашкой сложнее. Три пуговицы на груди отсутствовали. Застегнул те, что ещё болтались, и, гремя пряжкой ремня, заправил полы рубашки в брюки.
— Милый? Ты уже уходишь?
Вздрогнул, услышав грудной, прокуренный голос со стороны кровати.
Что? Ветров, твою мать! Если это транс, я тебя собственноручно кастрирую!
Сорвался с места и подошел к кровати, уже не обращая внимания на взрывы петард в голове. Резко сорвал одеяло с рыжухи и замер. Секундное замешательство, и я с облегчением выдохнул. Ничего странного или дополнительного у девицы в промежности не наблюдалось. А в области грудной клетки, как и положено, торчали две перекаченные силиконом дыни.
Мать твою, Ветров! Пора заканчивать с пьянкой. Иначе неизвестно, кого в следующий раз утром ты найдешь в кровати!
Выпустил одеяло, и оно мягкой горкой накрыло длинные ноги девицы.
— Ты чего? — снова захрипела она.
— Ты бы заканчивала курить всякий шмурдяк, детка, — дал ей дельный совет, а сам поискал в кармане пиджака два стандартно приготовленных на все случаи жизни презерватива. Не нащупав ни одного, ещё раз за это идиотское утро с облегчением выдохнул. Отлично, значит, воспользовался по назначению. Достал из другого кармана портмоне и положил на кровать рядом с голым бедром несколько купюр.
— Пока, малышка.
— Позвонишь? — услышал, надевая в коридоре обувь.
Оставив дурацкий вопрос без ответа, вышел из квартиры.
Понедельник — 8 ч. 53 мин.
Я стоял у окна в своем кабинете, прижав лоб к холодному стеклу, в надежде, что холод, проникавший от него в голову, хоть чуть-чуть облегчит по-прежнему дико пульсирующую боль. Сильный ветер бился в окно, поднимая на высоту двадцатого этажа только-только появившийся на улицах города тополиный пух. Мое внимание привлекла яркая точка красного цвета среди однообразной серой массы, движущейся от метро к дверям офисного центра. Точка прорывалась сквозь толпу офисного планктона, проталкивая себе дорогу локтями, и мне даже с высоты двадцатого этажа было хорошо видно, как шарахались в сторону все, кому не посчастливилось попасть под удары её локтей.
Как только красная макушка скрылась под козырьком главного входа в здание, я потерял интерес к городскому пейзажу и возвратился на свое рабочее место.
Сел в любимое кресло, которое стоило столько бабла, что у Круглова челюсть об стол шарахнулась, когда он увидел счёт от известного в мире офисной мебели бренда. Из селектора раздался голос моего секретаря:
— Владислав Андреевич, вы будете присутствовать на совещании в отделе маркетинга в девять? Оно начинается через две минуты.
Твою мать! Забыл!
— Иду, — бросил Градову и, тяжело вздохнув, встал.
