смешение пахотных земель, садов, огородов, рыбных и морских про­мыслов. На далматинском острове Млете, как и на соседних островах Далмации, по наблюдениям одного путешественника, и сегодня в тру­довой деятельности жителей объединяются земледелие и рыболов­ство159. То же самое на острове Пантеллерия, где рыболовство, вино­градарство, огородничество сочетаются с разведением великолепной породы мулов... Эта мудрая житейская формула соответствует старин­ным заповедям Средиземноморья, учившим совмещать скудные ре­сурсы суши со скудными запасами моря. Нарушение этой заповеди почти всегда приводит сегодня к драмам: греческие рыбаки из области Пелион, «в большей или меньшей степени живущие только за счет морского промысла, вынуждены забросить свои сады и жилища и пере­везти свои семьи ближе к порту». Но, оторвавшись от своего прежнего привычного и уравновешенного образа жизни, они пополняют ряды морских браконьеров, которые ловят рыбу только с помощью динами­та, несмотря на запреты властей160. Само по себе море недостаточно бо­гато, чтобы прокормить живущего на нем человека.

Впрочем, и горы с их скудной почвой тоже — отсюда та роль, ко­торую играли старинные сельские местечки в экономическом развитии лежащего рядом побережья. Плывя по волнам Каталонии, замечаешь возвышающиеся над водой белые деревенские дома, видные издалека за окружающими их деревьями: именно их хозяева поддерживают в порядке множество устроенных здесь террас и воплощают в жизнь свои садоводческие шедевры. Часто под этими горными поселками находят­ся рыбацкие деревни, построенные наполовину на сваях: Аринис де Map под Аринис де Монт, Кальдетес под Ливанерес, Кабрера под Кабрилами161. Подобная же картина наблюдается на Генуэзской Ривь­ере, где старинные горные поселки так часто располагают собственной пристанью для рыбной ловли, своим scala на берегу моря162; по всей Италии и в других местах можно насчитать сотни примеров таких объ­единений, между этажами которых то и дело снуют ослики с поклажей. Приморские поселки, имеющие более позднее происхождение, яв - ляются зачастую порождением сухопутных, с которыми они остаются тесно связанными. Причина и смысл их существования кроются в эко­номике прибрежных массивов, в крайне неприхотливом образе жизни

Причалом.

последних, который даже после объединения двух поселков не отлича­ется изобилием.

Еще недавно (1938 год) вполне привычно было наблюдать на бере - гу моря, довольно богатого рыбой, в Розасе или в Сан-Фелиу-де-Ги- шольс в Каталонии, какими маленькими порциями еда продавалась на рынке: пучок овощей, четвертинка курицы16 ... В 1543 году жители Кассиса, моряки и при случае пираты, жаловались на бедность, которая заставляет их «плавать по морю и ловить рыбу, подвергаясь большой

164 т

опасности и с риском для жизни» . Так вследствие истощения матери­ковых земель, почти всегда лежащих в гористой местности, появились сотни поселков на Средиземноморском побережье.

Метрополии

Но приморские поселки, являющиеся как бы ячейками одной сети, са­ми по себе не в состоянии вдохнуть жизнь в прилегающие участки моря: для этого требуется незаменимое участие большого города, поставляющего полотно для парусов, реи, снасти, такелаж, смолу и финансовые средства; города с его торговыми лавками, нанимателями кораблей, страховыми компаниями и прочими многочисленными возможностями поддержки, которыми располагает городская среда. Развитие морской отрасли на ката­лонском берегу трудно было бы себе представить без Барселоны, без уча­стия ее ремесленников, еврейских купцов и даже солдат, ищущих заработ­ка, и квартала Санта-Мария дель Map с его безграничными ресурсами. Для ее подъема требовалось наличие тесных связей с большим городом, про­никнутым экспансионистскими устремлениями. Первые шаги морского дела на Каталонской Ривьере стали исторически ощутимыми с XI века. Но его развитие началось только двумя столетиями спустя одновременно с подъемом Барселоны. С этого времени и на протяжении почти трехсот лет вереницы суденышек, выходящих из маленьких портов Каталонской Ривьеры, непрестанно курсировали между ней и барселонским «пляжем», возле которого бросали якорь также парусники с Балеарских островов, все­гдашние соседи-соперники из Валенсии, бискайские китобои и его завсе­гдатаи — марсельские и итальянские корабли. Да, но, когда Барселона по­сле длительной борьбы с Иоанном Арагонским утратила независимость, когда она лишилась своих свобод и, что не менее важно, когда 20 лет спус­тя, в 1492 году, был закрыт ее еврейский квартал, ее juderia, наконец, когда ее финансовые воротилы постепенно отказались от рискованных сделок,

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги