Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом:
-- Ты хочешь получить по морде?
Я заткнулась.
-- Я собираюсь пойти внутрь, собрать собачье дерьмо. Ты можешь пойти помочь, или вернуться в лофт. Мне всё равно.
Я посмотрела через плечо, в ту сторону, куда отступили скинхеды.
-- Я помогу, -- решила я вслух. -- Я же сказала, что буду помогать, и тебе может потребоваться подкрепление, если они решат вернуться и решить дело силой.
А ещё должен был приехать Брайан, и ему нужно будет объяснить, что произошло.
Сука дважды свистнула собакам, и они последовали за ней внутрь. Она оглянулась, чтобы удостовериться, что они идут за ней. Затем она посмотрела на меня, и мне показалось, что её взгляд был не такой сердитый, как обычно.
7.04
Шум 7.04
Когда мы с Сукой шли через пустырь с совками и мешками с мусором, подошёл Брайан. Было несколько неловко попасться ему на глаза в таком виде, но я всё равно была рада его видеть.
Я ополоснулась под краном возле собачьей поилки, но пятна травы и следы грязных лап остались на мне, и кожа зудела, словно насекомые всё ещё по мне ползали. Я почти не сомневалась, что в таком виде и с мокрыми волосами я выглядела просто ужасно.
-- Во входной двери дырки от пуль, -- заметил Брайан по ту сторону забора из сетки, повышая голос, чтобы мы смогли услышать его сквозь лай. Он был в своём костюме и шлеме, но с поднятым забралом, и не был покрыт тьмой. Издалека он был похож на обычного парня в мотоциклетном костюме.
-- Тихо, -- скомандовала Сука, и собаки замолчали. Наблюдая за остальными, те из них, кто не был обучен команде, тоже перестали лаять, гавкнув всего один или два раза.
-- Да, они несколько раз выстрелили из пистолета, -- сказала я ему.
-- И вы всё ещё здесь, -- недоверчиво произнёс он.
-- Я так решила, -- отрезала Сука.
-- Не лучшее решение, -- укоризненно заметил Брайан.
-- Я не уйду.
Брайан скрестил руки на груди:
-- Действительно ли твоя гордость или упрямство стоят того, чтобы им причинили вред?
Она нахмурилась и посмотрела на собак.
-- Их слова насчёт хот-догов, -- тихо напомнила я. -- Что они отравят твоих собак. Ты не сможешь остановить их, если не будешь находиться здесь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, и даже тогда, возможно, не сможешь им помешать.
-- Это трусость, -- со злостью сказала Сука.
-- Они сами трусы, -- сказала я ей. -- Так можно сказать почти про любого человека, кто присоединился к группе, основанной на ненависти. Но даже если бы они стали действовать открыто, ты смогла бы с ними разобраться? Ты смогла бы справиться, если бы с оружием пришли двадцать человек? Или если бы часа в три утра тебя навестили Ночь и Туман?
-- Я могу постоять за себя.
Я слегка вздохнула и воткнула совок в землю. Я должна была подумать, как её убедить. Она выиграет спор, если я потеряю терпение из-за её упрямства, и в итоге мы все проиграем.
-- Я знаю. Но разве не лучше положиться на нас? Чтобы действительно справиться с проблемой, не пытаясь сделать всё одна, не прятаться, и не позволять этим подонкам захватить контроль над ситуацией.
-- Я не прячусь, -- она посмотрела на меня сердито. -- Я защищаю...
Брайан перебил её:
-- Чтобы защитить твоих собак, нужно перевезти их в безопасное место.
Она яростно замотала головой.
-- Нет. Если я так сделаю, эти ублюдки победят!
-- Я была в такой же ситуации, -- сказала я. -- Правда была. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Но прежде всего нам нужно вывести из под удара тебя и твоих собак. Как только мы решим этот вопрос, мы разберёмся с остальными угрозами.
Она барабанила пальцами по бедру, оглядываясь назад, на здание.
-- Мы правда с ними разберёмся? -- она заставила простой вопрос прозвучать как вызов.
-- Да, -- ответил Брайан. -- Мне не нравится, что эти парни заявляют права на территорию. Мне не нравится, что они дошли до того, что напали на одного из нас. Если мы в ближайшее время не сможем им достойно ответить, то это плохо скажется на нашей репутации. А нам очень нужна репутация, она сможет нас защитить, и даст другим повод хорошенько подумать, прежде чем связываться с нами.
-- Ладно, -- Сука кивнула.
-- Что ладно? -- приподнял бровь Брайан.
-- Мы с собаками уйдём.
Он улыбнулся:
-- Отлично. Не думаю, что смогу перепрыгнуть через этот забор, не раздразнив собак, так что я встречу вас у двери. По дороге позвоню Выверту.
-- Хорошо, -- сказала я. Когда он повернулся, чтобы уйти, я подняла руку, чтобы помахать на прощание и почувствовала себя дурочкой. Я была почти уверена, что он не заметил мой жалкий жест, но всё равно мысленно отругала себя.
Я мельком глянула на Суку, которая как-то странно на меня посмотрела.
-- Что? -- спросила я, чувствуя болезненное смущение.
-- Он тебе нравится.
-- Не... -- начала я и остановилась. Сука больше всего ценила прямоту и честность. Мне казалось, что с ней я не могу позволить себе враньё или двуличность. -- ...да. Так и есть.
Она повернулась, возвращаясь в здание. В ту же секунду меня поразила страшная мысль.
-- Он... он что, и тебе нравится? -- спросила я её.
