-- Рада это слышать. Могу добавить, что я попросила ваших учителей не быть слишком требовательными к домашним заданиям, при условии, что вы не будете сильно отставать по каким-либо предметам. Кроме того, программа Стражей предоставляет репетиторов, если они понадобятся.
-- Отлично.
-- Пока что вы можете вникнуть в дела, не беспокоясь о школе, сейчас все школы закрыты на обследование зданий и ремонт. Когда школы откроются, мы запишем вас на три школьных курса и лекции по паралюдям в Университете. Нет возражений?
-- Идеально.
-- Вы будете жить в отдельной комнате в штабе Стражей, и у вас будет ежемесячное пособие в четыреста долларов в дополнение к тем деньгам, которые мы перечисляем вам на счёт с доверительным управлением. Эти деньги для покупки самого необходимого, вроде еды и одежды. Вы ведь всё ещё едите, да?
-- Да, -- ответил он, слегка покривив душой. Он в самом деле ел, но пренебрежимо мало. Как он считал, никому не будет вреда, если он прикарманит часть денег, утверждая, что тратит их на еду. Учитывая, что его язык был металлическим, и удовольствие от еды почти не ощущалось, было справедливо дать себе возможность наслаждаться жизнью другими способами. Он знал, что некоторые служащие в Бостоне догадывались об этом, но они помалкивали. Директор Суинки, похоже, будет не очень-то рада таким тратам. Придётся быть поосторожнее, пока он не узнает наверняка.
-- Вашу комнату проверили и перепроверили, там нет оголённого металла, никаких шурупов, гвоздей, рамок или заклёпок.
-- Благодарю, -- ответил он ей.
Одним из неприятных недостатков его физиологии. который он не мог контролировать, было то, что он присоединял к себе и поглощал любой металл, к которому прикасался. Когда его только нашли, брошенным на свалке металлолома, это сильно мешало ему жить, но позже он нашёл способы обходить это. Он мог перераспределять металлы в своём теле, раскладывать их на составляющие, и он использовал эту способность, чтобы вывести все неметаллические примеси на "кожу". Примеси, в отличие от составлявшего его металла, оставались инертными, и поэтому он мог при нужде, работать с металлом руками или зубами. Получалось не всегда -- по крайней мере раз в неделю случались неловкие ситуации типа обручального кольца, прилипшего при рукопожатии, или задетой полки с товарами. Одежда тоже здорово выручала.
В более серьёзной ситуации, например при патрулировании, он мог заставить часть металла расплавиться и отделиться, лишаясь кусочка своего тела, но оставалось весьма неприятное ощущение -- хоть нельзя назвать это болью -- пока он не восполнял потерянные ткани. Чаще он предпочитал оторваться от прилипшего куска там, где он в него влип, будь это секция проволочного забора или литой диск. Когда он так делал, ему приходилось тратить до часа -- столько же, сколько понадобилось бы времени на то, чтоб растворить металл в теле и поглотить его. В любом случае, это были экстренные меры.
Кроме того, нельзя сказать, что он был слаб. Поскольку он целиком и полностью состоял из металлов, не уступающих или даже превосходящих по прочности сталь, в бою он был практически неуязвим. Вдобавок, его физиология находилась где-то в золотой середине между органикой и неорганикой. Теми, чьи способности действовали лишь на живое, он воспринимался как неорганика. То же было и в обратных случаях.
-- Сталевар, вы понимаете, почему мы идём ради вас на все эти сложности? Почему мы проверяем ваши лидерские качества во время кризиса?
-- Вы готовите меня, -- ответил он.
-- Да, но понимаете ли вы, к чему мы вас готовим? -- с нажимом спросила она.
Он знал, но предположил, что она предпочла бы объяснить. Кроме того, то, как именно она объяснит, расскажет ему многое о личности его нового босса.
-- Не совсем.
-- Вы, вероятно, знаете директора Армстронга из Бостона, и наслышаны, что он ставит исследование и понимание паралюдей на первое место. Я занимаюсь более конкретными проблемами -- взаимоотношения с общественностью, мы стараемся сделать паралюдей частью Америки.
Сталевар кивнул.
-- Чего никак не может понять Армстронг, так это того, что если мы не встроим паралюдей в общество, не поможем обществу измениться, чтобы принять таких, как вы, то не будет смысла в классификациях и лабораторных экспериментах. Как бы всё ни было плохо с периодическими появлениями Губителей и парачеловеческой преступностью, всё будет в десятки раз хуже, если в обществе возникнет паника или предвзятость к паралюдям. Вы понимаете?
-- Позвольте мне заметить кое-что, мэм, -- сказал Сталевар.
-- Да?
Он глубоко вдохнул. Не то, чтобы ему это было очень нужно, но всё же.
-- Простите, но мне кажется, вы не особенно любите или уважаете директора Армстронга?
-- Что вы хотите сказать?
-- Я думаю, что вам надо знать, он для меня вроде отца. Он тот, кто взял меня в Стражи, ввёл меня в курс дел. Я уже запланировал этим летом ненадолго съездить к нему в гости. Возможно, я попаду в ваш чёрный список из-за своих слов, но я должен предупредить вас, что буду защищать его, если вы начнёте его оскорблять.
