- И что же я должен буду делать?
- Ничего особенного, мой дорогой хаджи, ровным счетом ничего, - подошел Дюндар. - Как вы уже здесь слышали, мы иногда спорим между собой - даже у близких людей бывают разногласия. Но в главном мы стоим на одной позиции... Мы хотим, чтобы в Туркестане у нас было как можно больше верных друзей...
- И поэтому, если к вам в Коканд, - подхватил Хунейн, - или по любому другому адресу, который вы нам сообщите, будут иногда приезжать от нас наши друзья...
"Надо играть в открытую, - вдруг подумал Хамза, глядя на Дюндара. Ведь он же сказал им, от кого я привез письмо из Индии... Ведь они же сбросили маски..."
- Вы будете присылать ко мне ваших связных?
- Друзей, прежде всего друзей, - снова заулыбался Дюндар.
- Я буду иметь адреса, явки, пароли?
- Ого! - с интересом поднялся из-за стола Хорст. - Вы знакомы со специальной терминологией?
"Хитришь, шайтан, ты же все знаешь обо мне от Дюндара...
Надо выиграть время, надо обвести их вокруг пальца".
- Вы социалист? - усмехнулся Хорст. - А как же паломничество, гробница пророка?
- Даже в коране говорится о создании справедливого общества, - развел руками Хамза, - о грехе богатства, об облегчении положения бедных...
- Вы принимаете наши условия? - Хунейн снял очки. - Если да, то сегодня же получите деньги.
- Я уже получил аванс за книгу стихов от господина Дюндара...
- Это будет гораздо больше!
"Выиграть время, выиграть время..."
- Мне надо подумать. Слишком много неожиданностей за один вечер... Разрешите мне сейчас уйти...
- Хорошо, идите, - сказал Хорст.
- Прощайте, господа...
- Если будет на то воля аллаха, то наши пути пересекутся еще не один раз, - сладко пропел Хунейн.
- Я провожу вас, - предложил Дюндар.
Они вышли на улицу
- Коммерцию не надо путать с политикой, - сказал Дюндар, останавливаясь, - но если уж вы упомянули о моем авансе за вашу книгу, то знайте - я все равно напечатаю ее, чем бы ни окончились наши переговоры. И не останусь в убытке... В Стамбуле я издавал даже критику корана... и, как видите, до сих пор жив-здоров...
Ночью, в гостинице Хамзу разбудил стук в дверь.
- Кто здесь?
- Это я, - послышался голос Рабий.
Хамза открыл дверь.
- Быстро собирайте вещи, - сказала Рабия, - внизу у м; экипаж.
- Все вещи?
- Да, все. Вы уезжаете.
...Резвый конь рывком понес от гостиницы. Копыта прощально и звонко стучали по мостовой.
- Что случилось?
- Вас решили убить, вы бы не дожили до утра...
- Кто решил?
- Хорст.
- А Дюндар?
- Предлагал арестовать.
- За что?
- По обвинению в присвоении денег.
- Кто такой Хорст?
- Немецкий резидент в Дамаске.
- А Хунейн?
- Его правая рука.
- Я правильно понял вас во время вашего танца?
- Правильно.
Рабия протянула Хамзе запечатанный конверт.
- Здесь все, что должен был сделать для вас Якуб.
- Как он?
- Я перевезла его в тюремную больницу. Через два дня устрою побег и спрячу в надежном месте.
- А удастся?
- Здесь все удается за деньги, за большие деньги. Впрочем, как и везде... Продам часть драгоценностей.
- Дюндар узнает о том, что вы помогли мне уехать?
- Конечно. Но он проглотит это. Я слишком многое вытерпела от него.
- А Хорст и Хунейн?
- Он договорится с ними. Или сторгуется.
- Я буду волноваться за вас...
- Вы рисковали собой ради Якуба. Теперь моя очередь.
- Литература будет отправлена?
- Конечно. В конверте адреса людей в Стамбуле, которые отправят вас дальше, до Варны.
- В Стамбуле? Но ведь в Стамбуле Дюндар сможет...
- Эти люди ему не по зубам.
- А куда мы едем сейчас?
- Нас ждут друзья. Вас посадят на пароход.
- Рабия, мне очень понравился ваш танец...
- Вы совсем не видели его...
- Но даже то, что видел, было прекрасно...
- А мне понравились вы сами.
- Рабия!..
- Молчите. Не надо никаких слов. Слова могут рассыпать это.
- ............
- ............
- ............
- ............
- ............
- ............
- Рабия, у меня к вам просьба.
- Говорите.
- Передайте Сурайе...
- Какой Сурайе?
- Дочери Дюндара...
- А-а...
- ...что я буду хорошо вспоминать о ней.
- Она вам понравилась?
- Она научила меня играть на рояле...
- Мужчины все-таки очень жестокие люди. Даже лучшие, даже такие, как вы.
- Вы не поняли меня, Рабия!..
- Мы приехали. Выходите. Прощайте. Напишите мне, когда доберетесь до родины.
...От группы деревьев отделилась мужская фигура в турецкой феске. Не доходя шагов двадцати, остановилась.
- Товарищ Хамза?
- Я.
- Идите за мной...
Из Варны в Одессу вместе с грузом литературы его отправили морем на рыбацкой фелюге. Провожал пожилой седоголовый болгарин, называвший себя Венко.
В Одессе, в двух километрах от берега, ночью, груз принял человек, назвавшийся Назаром. Он же, купив железнодорожный билет до Коканда, посадил Хамзу на поезд.
В пути Хамзу застало начало первой мировой войны.
3
Некогда, в приснодавние времена, высочайшим повелением самодержца всея Руси государя-императора Александра III Александровича мужское население национальных окраин Российского государства как в мирные дни, так и в период военных действий освобождалось от службы в армии и от всех видов обязанностей трудовой повинности - в связи с языковыми затруднениями.