И за каждой слышатся звуки роялей, скрипок, духовых инструментов. Занятия идут полным ходом. Председатель ЦИК заходит в классы, слушает игру учащихся, задает вопросы преподавателям, интересуется их заботами и проблемами, подробно расспрашивает директора, заместителя народного комиссара и других ответственных работников о нуждах училища... Да, да, здесь происходит дело большой государственной важности - впервые в истории узбекского народа дети дехкан и рабочих овладевают классическими музыкальными знаниями. И, безусловно, его надо расширять - вопрос об увеличении ассигнований поставлен правильно.
Профессор Степанов пригласил гостей в свой кабинет. Принесли традиционный чай. Со всех сторон окружала директорский кабинет музыка, звучавшая в классных комнатах.
- А что, - с подъемом сказал Алчинбек Назири, - ведь не напрасны были наши жертвы, а? Веками стремилось человечество к осуществлению своих заветных чаяний и надежд. И вот мы воочию видим их воплощение - дети народа, который еще совсем недавно страдал от неграмотности и невежества, учатся классической музыке. И не только видим, но главное - слышим!..
Нет, товарищи, я верю, что скоро и у нас, узбеков, появятся свои талантливые пианисты, скрипачи и композиторы!
- В самом ближайшем будущем, - согласился профессор Степанов. - У нас есть очень одаренные дети. Если ничто не помешает им закончить свое музыкальное образование, то уже через несколько лет...
- Извините, Сергей Иванович, - вмешался в разговор Юлдаш Ахунбабаев, а почему в будущем, почему через несколько лет?.. А может быть, талантливые узбекские композиторы уже сегодня ходят по улицам Самарканда?
- Вот как? - оживился директор училища. - Кто же они?
Было бы очень интересно познакомиться...
- Вы поэта Хамзу Ниязи знаете? - спросил Ахунбабаев.
Алчинбек Назири чуть не уронил на пол чашку с чаем.
- Конечно, знаю, - сказал профессор, - слышал его революционные песни, читал стихи, смотрел пьесы.
- Так вот однажды, - начал рассказывать председатель ЦИК, - я оказался совершенно случайным свидетелем того, как Хамза в течение нескольких часов сочинял музыку... Я был в командировке в Хорезме, а Хамза в это время жил и работал там...
И вот как-то сижу я в гостинице и вдруг слышу, как кто-то в вестибюле играет одним пальцем на пианино... Сначала играл народные мелодии, потом соединил их все вместе. И очень хорошо получалось. Несколько раз подряд он эту свою самодельную симфонию исполнил и ни разу не ошибся. Я, конечно, не знаток, но чувствую - очень хороший слух, просто талант. Надо, думаю, пойти посмотреть кто такой... А гостиница эта была специальная, в ней никто, кроме меня, в это время не жил... Выхожу в вестибюль, смотрю Хамза за пианино сидит... Увидел меня и страшно смутился. Извините, говорит, но мне дежурная не сказала, что вы у себя находитесь... Я потом уже узнал, что эта дежурная часто его пускала играть, когда в гостинице никого не было...
Так вот, профессор, сейчас Хамза в Самарканде живет. Наверное, вам стоит с ним встретиться и поговорить... Может быть, сумеете чем-нибудь помочь... Я его однажды уже здесь встретил и спрашиваю: как музыкальные дела идут? Оперу, говорит, пытаюсь сочинить из народной жизни, но ничего не получается - нот не знаю... - Ахунбабаев обернулся к Алчинбеку: Товарищ Назири, вы ведь, кажется, с Хамзой вместе учились... Тогда, в молодости, он игрой на пианино не увлекался?
- На пианино нет, - быстро ответил Алчинбек, - но играл на всех народных инструментах - тамбуре, дутаре - и сочинял свои мелодии.
- Вот видите, профессор, - улыбнулся Юлдаш Ахунбабаев, - а вы говорите - через несколько лет... А может быть, Хамза с вашей помощью уже через год первую узбекскую национальную оперу напишет, может быть, он первым узбекским композитором станет?
- Охотно помогу Хамзе Ниязи, - улыбнулся в ответ и профессор Степанов. - Ваш рассказ меня очень заинтересовал.
...Около автомобиля Алчинбек Назири на несколько минут задержал председателя ЦИК.
- Уважаемый Юлдаш-ака, у меня к вам два вопроса...
- Слушаю вас.
- Нужно отменить ваше распоряжение профессору Степанову о помощи Хамзе.
- Почему?
- Хамзе нельзя сейчас разбрасываться. Он руководит театром, на музыку у него просто не хватит ни времени, ни сил.
- Во-первых, это было не распоряжение, а просьба. А вовторых, я считаю, что театр не помешает Хамзе заниматься музыкой. Он из породы титанов, у него хватит сил на все.
- Как драматург Хамза переживает сейчас кризис. Последние его пьесы по своему художественному уровню гораздо слабее предыдущих произведений. Я заявляю вам об этом совершенно официально.
- Странно, что вы так казенно говорите о друге своей молодости...
- Наша дружба была в юности. Сейчас у нас только деловые отношения.
- Но, как мне помнится, еще в Фергане вас упрекали за какую-то дружескую протекцию, оказанную Хамзе.
- Эти времена давно прошли.
- Товарищ Назири, если уж у нас пошел такой разговор, то и я хочу сделать вам одно официальное заявление...
- Я вас внимательно слушаю, товарищ Юлдаш.