Насыпал пороха в ствол, вогнал пулю, поставил курок на предохранительный взвод, подсыпал из пороховницы на затравку, закрыл крышку полки, взвел курок и прицелился в дверной проем…
— Ваше преподобие. помилуйте!!! — появившийся в мастерской Саншо нырнул в сторону и закрыл голову руками.
— Какого дьявола? — недовольно рыкнул я.
— Приехали… — ошарашено выдохнул баск. — За вами приехали…
— Кто? — я чуть не пристрелил его от злости.
Как очень скоро выяснилось, моя спокойная жизнь закончилась. Кардинал прислал за мной гонцов с приказом немедленно явиться пред его ясные очи.
И как в прошлый раз выяснить причину вызова не удалось.
Пришлось спешно собираться и переть в славный город Париж, чтобы ему пусто было.
И как в прошлый раз, перед кардиналом меня принял отец Жозеф.
Старик недовольно поморщился и нехотя сообщил:
— Королева понесла.
А потом последовал вопрос.
— Вы ничего не хотите мне сказать по этому поводу?
Глава 12
Королева понесла?
То бишь, выражаясь современным языком, забеременела?
Да ну нахер!!!
Известие шарахнуло мне по мозгам не хуже кувалды. Да, я предполагал, что королева может забеременеть, но относился к этому, мягко говоря, не особо серьезно, почти убедив себя, что ничего не получится.
И от крайнего охренения тупо переспросил:
— Кого и куда понесла?
Отец Жозеф посмотрел на меня как на идиота, встал, подошел вплотную и едва сдерживая раздражение процедил.
— Его величество, королева Франции Анна в тягости. Надеюсь, вы понимаете, что это значит? Вы ничего не хотите мне пояснить по этому поводу?
Тут я уже полностью пришел в себя и четко отрапортовал:
— Я могу лишь возблагодарить Господа за то, что он внял нашим молитвам и усердию.
— Усердию? — у капуцина начала подергиваться бровь.
— Усердию его величества в спальне королевы, — спокойно продолжил я.
— Вы! — монах ткнул в меня пальцем, но тут же взял себя в руки и уже спокойно сказал:
— Поверьте, не никакой нужды строить из себя недалекого человека. Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. Я вам не враг, а союзник. Мы оба служим на благо Франции.
Я уже понял, в чем причина наездов. Капуцин далеко не дурак и прекрасно понимает, что я действительно могу быть причастен к беременности королевы, а сказочки о том, что аббат Антуан де Бриенн сочувствует любителям мужчин, не имеют под собой никаких оснований. А еще он прекрасно понимает, что теперь я могу взлететь очень высоко и выбиться из-под его опеки, то бишь, попробовать сыграть свою партию. Предупредить такой вариант событий могут достоверные компрометирующие материалы, но вот незадача — компромата на меня нет. Вот и пытается взять с наскока, а вдруг расслаблюсь и расколюсь.
Ну что же, я все понимаю, но признаваться ни в чем не собираюсь. Тем более, мне никто пока суставы не ломает, а когда свидание с палачом станет неминуемым, тогда и посмотрим.
— Я не понимаю, о чем вы, святой отец.
— Вы стали на очень скользкую дорогу, сын мой…
Вот тут я не смог сдержаться, а точнее, не захотел и в тон капуцину жестко ответил:
— Я не схожу со скользкой дороги весь последний год, в основном благодаря вам, святой отец. Задавайте прямые вопросы и получите прямые ответы. Мне была поставлена задача принять ее величество для паломничества, насколько у меня хорошо получилось, судить не мне, но я сделал все, чтобы исполнить волю его высокопреосвященства, вашу волю и волю его величества.
— У вас получилось, — отец Жозеф смягчил тон. — Мы вас ни в чем не обвиняем, но вы должны понимать сложность вашего положения. Мы всего лишь стараемся вас уберечь от опасности.
— Я все понимаю.
Монах кивнул резко сменил тему.
— После возвращения королевы на вас обрушился шквал жалоб, даже ее величество упоминала вас в нелицеприятном тоне. Вы действительно морили дам из ее свиты голодом?
Он с удивлением вздернул бровь.
Я пожал плечами.
— Только усмирение плоти ведет к истинному покаянию. Питание паломниц ничем не отличалось от питания братьев моей обители. Мне самому вполне хватает куска хлеба и миски вареных зерен злаков…
Я про себя улыбнулся и мысленно продолжил фразу.
«А еще мне хватает всего лишь печеного каплуна, бараньей ножки, котлет из рубленной телятины, пяти-семи сортов сыра, свежих овощей и фруктов и так далее и тому подобное. Но вам об этом знать, святой отец, совершенно ни к чему…»
Капуцин склонил голову и уважительно заметил:
— Его величество остался глух к жалобам дам. А ваши действия, совсем наоборот, вызвали у короля полное одобрение. У него даже возникло желание отправлять дам королевского двора к вам ежегодно.
Я с трудом удержался, чтобы не перекреститься. Чтобы у тебя на языке прыщ выскочил венценосный ты мудачина. Нахрена мне надо эта морока? Я только за визит королевы отощал как тот гугенот из Ля-Рошели. А тут каждый год этих дурочек принимать.
— А известие о том, что королева в тягости, привело его в абсолютный восторг, — рассказывал монах, не спуская с меня глаз. — Его величество даже приказал немедленно доставить вас к нему, чтобы лично высказать свою признательность. Вас ждет блестящее будущее, Антуан…
