– И как тебя занесло в ремесленное? – даже и не заметил, кто высказал общее недоумение.
– Да вот так. Папа у меня из Снежногорских, но не главный, мама – его служанка. Как меня завели, быстро померли, оба, я их даже не помню. А я остался на руках у маминой подруги, она меня и определила.
– И как так получилось, что никто не понял, что ты из благородных?
– Спроси что полегче.
– Да ладно, отстань от человека, – поддержал меня Лихо. – Не он же решал. Интересней как тебя нашли?
– Да мы с пацанами забрались на полигон, я решил попробовать на "Малине" кое-что, что на тренажёре делал. А когда очнулся, я уже в Филатовской и уже барон. Там чего-то надо было по крови смотреть, для лечения, вот и посмотрели... – говорю это с иронией в голосе.
– Повезло тебе, – Лихо говорит это без зависти, а младший из компашки, кажется, его Вадькой зовут, уточняет:
– А что ты там устроил?
– Да ничего особенного. Решил прыгнуть на пятьдесят метров и не удержал стабилизацию.
– А до этого на ней не ездил? И сразу? – задаёт риторические вопросы другой парнишка, мой тёзка. – Ну ты реально рисковый!
А лихо усмехается:
– Ты только барыне не рассказывай. Засмеёт.
Смотрю на него с немым вопросом и он поясняет:
– Знаешь как она тут гоняет и какие фортели выделывает?...
Какое-то время мы обсуждали мою тётю, её стиль вождения и я вдруг, неожиданно, открыл её совсем с другой стороны. Оказывается она та ещё сорвиголова! Тогда понятно, почему она ввязалась в авантюру со мной! Потом разговор плавно перетёк на обсуждение техники – той же "Малины" и слухов и сплетен местного гаража: оказывается, лёхин дядя – Макар – в тётином гараже главный мастер. Я посетовал, что изучал всю эту летающую технику только в теории и Лихо предложил:
– А пошли к дядьке? Он вечно там что-то перебирает, вот и посмотришь всё вживую.
– Да ну тебя! – выдохнул Вадька. – Опять припашет к работе!
– Да куда он припашет, ты ж не в штате, – возразил Лёша.
– Да всё равно припашет! Ты чо, дядку своего не знаешь?
– А если и так, всё одно интереснее, чем тут лясы весь день точить. Да и за работу он всегда платит. Тебе деньги не нужны?
– Ну и иди! – отмахнулся Серый. Видать, хоть Лёха и был тут лидером, но в вопросе посещения гаража остальная компашка всегда была у него в оппозиции.
– Ну и сидите тут, – обиделся Лихо и ткнул меня кулаком в плечо: – Что, Серый, пойдём?
И мы пошли. Путями, как говорится, неизбитыми: какими-то задворками, подворотнями тёмным подземным лазом – и откуда на этом пятачке такое собрали? – вскоре вышли во вполне приличный подземный ход, а там и до гаража недалеко. Так я снова оказался в том самом зале, где мы с тётей вынырнули всего-то позавчера.
– О! Как раз чего-то делают! – шепнул мне Лёха. – Ты только тихо и не лезь никуда, а то отлает, не посмотрит, что ты барин. Он как-то и барыню отлаял, сам видел!
Однако дядя Макар, который в этот момент занимался техобслуживанием того летающего блюдца, на котором тётя Лиз привезла меня сюда, нас заметил:
– Лёшка! Опять тут, Лихо ты бродячее! Снова поработать захотел? И даже помощника привёл?
– Ага! – радостно откликнулся Лёха.
– Ну и кого привёл? Давай, знакомь!
– А это барин молодой, Серёга зовут, – Лёшка оставался всё таким же радостным. – Представляешь! Он в Благовещенске учился в ремесленном, как раз по твоей части.
– Наслышан, наслышан... Ну здоров будь Сергей Пантелеевич – внешне приветливо, но на самом деле с некоторым напряжением ответил дядя Макар и пожал мне руку. А после рукопожатия посмотрел на меня с хитрецой и спрашивает на стоящий посреди гаража знакомый мне аппарат: – Если по нашей части учился, то что это за машинка?
Подгруженная мне память услужливо подсказывает: Лада "Малина", но я прикусил язык. Слишком уж очевидный ответ. Смотрю внимательно на открытые всем миру потроха и:
– Так это же "Тёрн"! Только вместо брони у него гражданская обшивка!
– Ха! Гражданская! – усмехается мастер Макар. – Ты подойди и подними её!
Я хватаюсь за снятую панель и чуть не роняю её на ногу. Против воли вырывается:
– Ну нифига себе!
Макар довольно улыбается:
– То-то! Это у него броня такая! А ты ничего, соображаешь. Ладно, барин, стой в сторонке, смотри, но руками не лезь. И без обид, я и выпускников-то из ремесленного только через пол года к работе допускаю, а до того только смотреть.
– Хорошо, – соглашаюсь я, – А как вас по имени-отчеству?
– Макар Макарыч... Можешь просто Макарычем звать, меня все так кличут.
