В кафе наступила тишина. Голос Кая, словно гром, прокатился по всему помещению, проникая в самые дальние его уголки. Немногочисленные поздние посетители дружно замолчали, повернувшись к нам. Общую молчаливую обстановку разбавлял лишь работающий телевизор, подвешенный под потолком и показывающий футбольный матч.
Паркер зло взглянул по сторонам, а затем наклонился через стол ко мне:
- Я не буду его вытаскивать, - повторил он медленно и чётко, смотря мне в лицо, встал с места, бросил на стол несколько смятых банкнот и пошёл прочь.
Кафе сново наполнилось своим привычным шумом. Я продолжала смотреть на дверь, за которой скрылся Паркер, глупо надеясь, что он вернётся, и злилась на себя. Почему, вот почему я не могу быть жестокой и эгоистичной стервой, как говорил Кай, которой плевать на всё и на всех? Ведь всё стало бы намного проще, будь это так. Я сейчас бы не чувствовала одновременно злость и сожаление, ярость и понимание. Я была зла на Кая, из-за его слов и поступков, но в то же время прекрасно его понимала. Я бы тоже не согласилась вернуть обратно того, кого с таким наслаждением отправила на тот свет. Но и оставить всё как есть я не могла. Появился шанс, и им нужно было воспользоваться. Но без Кая сделать ничего не получится.
Я вышла из кафе. В вечерних сумерках накрапывал мелкий дождик. Небо было тёмное и пустое. Кай сидел в машине, крепко сжимая руль, и смотрел прямо пред собой. Вряд ли он сейчас что-то замечал. Его занимали мысли.
Я села в машину. В салоне пахло полиролью и кожаной обивкой. И одеколоном Кая. Мне нравился этот запах, поэтому я вдыхала его, не произнося ни слова. Ему нужно было время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Как знакомо.
Через четверть часа Кай завёл автомобиль и выехал с парковки. Кстати, это был чёрный Астон Мартин, почти такой же, как и раньше. Любимая игрушка Паркера.
Мы неслись по практически пустой дороге, но не повернули на том повороте, что вёл прямо к дому, а поехали дальше. Кай немного приоткрыл окно, чтобы влажный воздух проникал в салон, и выключил фары. Автомобиль растворился в темноте, остался только звук ревущего мотора.
Паркер откинулся на спинку сиденья, держа руль одной рукой, и уводил Мартин в сторону океана. Мелькавшие вдоль дороги знаки и указатели отсчитывали мили. Я смотрела то на приближающийся океан, то на капли дождя на лобовом стекле, которые тут же размазывались стеклоочистителями.
Наконец, сделав ещё два поворота, мы спустились на каменистый пляж, подъехав едва ли не к самой воде. Мотор затих. Кай открыл дверь, спустив ноги на мокрые камни, облокотился на колени и замер.
Набегавшие на берег волны глухо шелестели, смешиваясь с шумом дождя, и становились то громче, то тише. Я прикрыла глаза, слушая их успокаивающий звук. Мы ещё ни разу не были в этом месте, а в основном использовали пляж, что был около нашего дома. Он не был каменистым, его устилал крупный разноцветный песок.
- Наверное, ты сейчас думаешь, что я просто не хочу тебе помочь? – неожиданно заговорил Кай, - Считаешь меня последней сволочью или что там ещё?
Он забрался в машину. Дождь усилился, и теперь крупные капли тяжело шлёпались на стекло, тут же сбегая вниз, и стучали по металлическому корпусу.
- Вовсе нет, - я повернулась к нему лицом, - В этой ситуации я снова тебя понимаю.
Паркер усмехнулся:
- И тебя это ещё не бесит?
- Ещё как, - я усмехнулась, - Кто бы знал. Но что я могу сделать?
- Я столько лет мечтал поквитаться с ним, заставить его страдать и мучиться. Столько вариантов, кажется, я продумал всё на свете, - Кай усмехнулся, - Но тебя я не предусмотрел. И что теперь? Верни моего папочку назад, без него ты ничего не сделаешь?! Я представляю, как он будет ухмыляться, и ставить свои условия, лишь бы сохранить свою жалкую жизнь. И почему я его сразу просто не убил? Сейчас бы не было ничего этого. Ни связи с тем тюремным миром, ни этого идиотского разговора, ни твоих невысказанных претензий и возмущений.
Я покачала головой. Наверное, мне ещё долго придётся убеждать его в том, что я не осуждаю его или что-то в этом роде. Я его прекрасно понимаю, и на его месте поступала бы точно также. И, наверное, большинство из нас поступало бы точно также.
- Почему ты думаешь, что мы не сможем отправить его потом обратно?
Кай посмотрел на меня и пожал плечами:
- Потому что он сумеет как-нибудь выкрутиться. Думаешь, я не знаю, как это работает?
Он пошарил рукой в поисках ключа, не отрывая взгляда от тёмного океана. Двигатель заработал.
- Тебе не кажется, что это слишком пессимистично даже для тебя? – я продолжала настаивать на своём, - Мы сможем вернуть его обратно в твой тюремный мир, когда вытащим моих родителей. Нас двоих он не сможет уговорить сохранить его жизнь.
Кай молчал.
Астон Мартин медленно взбирался по извилистой дороге. Сейчас мы точно ехали домой. Хоть Кай и был погружён в свои мысли, но я знала, что он согласится.
