— Ну и морока с ними,— вздохнул Вовка.— Все по-своему переиначивают. Но надо же узнать и их имена!— С этими словами Вовка ткнул пальцем в грудь Вожака.
То, что произошло вслед за этим, до крайности поразило ребят. Галке показалось, будто Тутарев свалил огромного дикаря с ног одним прикосновением пальца. Вовка же никак не мог понять, почему Вожак повалился навзничь, едва ощутив анекдотически слабый толчок его, Вовкиной, руки.
Между тем Вожак и Подхалим, упавшие на спину, все еще продолжали лежать на земле.
— Вставайте, граждане неандертальцы,— сказала Сверчкова, тронув Вожака за руку.— Мы же еще не до-знакомились!
Вожак, а за ним и Подхалим встали и с явным страхом воззрились на Вовку.
— Ну, хорошо,— улыбнулась Сверчкова,— меня зовут Галкой, его — Вовкой, а вас?
Дикари продолжали молча глядеть на Вовку, словно никто ни о чем их не спрашивал.
— Давайте закругляться,— не выдержал мальчик.— Нам холодно и мы хотим спать. Как вас зовут? Вот вас, например?
И мальчик дотронулся до руки Подхалима.
— Просто обалдеть можно!— не выдержала Галка, видя, что дикари по-прежнему молчат.— Ну, меня зовут Галкой, понимаете? Гал-ка!—Тут Сверчкова стала хлопать ладонью по своей груди.— А его— Вовкой. Вов-ка! А вас?— И девочка показала на Подхалима.
Словно выйдя из оцепенения, Подхалим перевел, наконец, взгляд на Сверчкову и, несколько раз ткнув себя пальцем в грудь, произнес одно слово:
— Уау!
— Уау?— переспросила Галка, указывая пальцем на Подхалима.
— Уау!— подтвердил Подхалим и этим самым отрекся от позорного прозвища, которым заклеймил его Вовка.
— Очень приятно,— вежливо улыбнулась Сверчкова. Уау дотронулся рукой до груди Вожака и очень
громко сказал:
— Ыых!
— Ыых!—повторил за ним Вожак и, ткнув себя пальцем в грудь, еще раз произнес:— Ыых!— При этом он с каким-то недоумением посмотрел на Вовку.
— Уважаемый Ыых!— сказал Вовка.— Мы хотим спать!— И, соединив свои ладони лопаточкой, Тутарев положил на них голову.
Ыых что-то сказал Уау. Тот стал вращать зрачками и покосился на уже начавшую подгорать кость.
— Ешьте сами,— перехватив взгляд Уау, отказалась Галка.— Мы уже сыты.
— Да разве они поймут!—досадливо махнул рукой Вовка.
— Офх,— неожиданно произнес Ыых,— Каа муу!
— Каа муу,— повторил Уау и показал рукою куда-то в сторону невидимого теперь каменистого холма.— Яудж!
— И я уже,— махнул рукой Вовка.— Мне все равно. А тебе, Галка?
— Мне тоже,— ответила девочка и, задумавшись, спросила:— Вовка, а ты знаешь, почему Ыых упал, когда ты дотронулся до него пальцем?
— Не знаю.
— А я знаю! —-Почему?
Дспомни, что ты сказал перед тем, как он упал. Обожди, обожди,— наморщил лоб Тутарев,— дай jgTb. Ага! Вспомнил! Я сказал, что мы должны уз-цатЩдДК их зовут!
,-$Шет, ты сказал так: «Но надо же узнать и их
— Ну и что?
— Когда ты произнес «и их имена», дикарю показалось, что ты угадал его имя — Ыых, и он упал от удивления.
— Верно, Галка,— улыбнулся Тутарев.— Оказывается, ты можешь иногда рассуждать логически.
— Не иногда, а всегда! ' И вообще всегда слушай своего шефа!
Ыых и Уау глядели на ребят с чувством страха и уважения. Заметив, что они умолкли, Ыых взял Вовку за руку и сказал:
— Офх, Каа муу! Яудж!
— Нас приглашают в гости, — догадалась Сверчхо-ва.— Собирайся!
— Ну что ж, собираться так собираться,— согласился Тутарев и взялся за рюкзак.
глава двенадцатая,
В КОТОРОЙ ВОВКУ И ГАЛКУ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ЛЮДЯМ ПЛЕМЕНИ КАА МУУ
У входа в пещеру расположилась большая группа дикарей. Здесь находились все — мужчины, женщины, дети, старики и старухи. Судя по охватившему их возбуждению, можно было понять, что появление юных пришельцев ожидалось давно и с нетерпением. Интерес возрастал с каждой минутой, и к их приходу, естественно, готовились так же, как готовились бы наши люди к прибытию с гор самого настоящего снежного человека или подлинного экземпляра молодого неандертальца.
Надо полагать, любопытство, смешанное со страхом поглощало их целиком. И это любопытство, конечно, бы-ло значительно большим, нежели любопытство, с котор|ым современные люди ожидали бы появления неандерталь-ца,— уже хотя бы потому, что современный человек зара-нее знал бы, как должен выглядеть дикарь и на что он способен. А эти дикари никакого понятия о нашем че-ловеке не имели и готовы были ожидать чего угодно. Если же учесть, что в толпе, расположившейся у входа в пещеру, находились и те, кто уже видел наших героев можно представить, какие чувства вызвали у их соплеменников рассказы о том, свидетелями чего они явились в прошедший день.
...... Впереди шел Ыых, держа на вытянутых руках медвежью голову. За ним следовали Галка и Вовка. Шествие замыкал худощавый Уау. Он нес ту самую кость, никак не желая с нею расстаться.
Дикари, столпившиеся у костра, рухнули на землю и распластались, обратив лица к небу. Ыых подошел к входу в пещеру и, не выпуская из рук медвежьей головы, громко произнес:
— Каа муу, джуу!
