Это и была моя мечта – увидеть сошедших с бумаги персонажей, понять, как устроено закулисье кино. «Партизанская» напомнила мне студию, что тогда казалась огромной, полной воздуха. От платформы, как бы это ни было символично, отходят три пути, которые будто говорят: выбор за тобой. Я в тот год чувствовала себя живой, способной дышать и творить, и мне тогда действительно была открыта не одна дорога.
Мужской голос в вагоне объявил станцию «Измайловскую».
Поезд вновь оказался в тоннеле. Ходят слухи, в темноте каждый может поговорить со своим подсознанием. В темноте наши мысли способны достучаться до нас.
Что же сделала я? Я… Ладно, не буду врать хотя бы себе. Не стала известной или богатой, не была идеальной дочерью, подругой или второй половинкой.
Я много видела вокруг, что хотела бы изменить. У меня, как и у большинства, было то, что не устраивало. И да, я не достигла столько, сколько хватило бы для того, чтобы хоть что-нибудь поменять. Мир после меня не станет лучше или хуже.
Пожалуй, я слишком много анализировала. Людей, поступки, слова – в общем, все вокруг. Правда, эта привычка в самой себе мне даже нравилась. Возможно, из меня бы вышел неплохой психолог.
Ну, собственно, что ещё могу сказать? Я была своего рода бунтаркой. Помню, как наотрез отказывалась кого-либо слушать, и в итоге ничуть не пожалела. Да, было на порядок сложнее без чужих слов, но в конце я поняла, что сделала все так, как хотела. По-своему криво-косо, с отбитыми коленками и парой шрамов, но успела полюбить и почувствовать себя своим идеалом, живой душой.
– Станция «Щелковская». Конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.
