Ален Бомбар (1924–2005) – французский врач и биолог, впервые в мире поставивший рискованный эксперимент по выживанию в океане. Он в одиночку пересек Атлантику на маленькой надувной лодке, стремясь доказать, что потерпевшие кораблекрушение способны оставаться в живых очень долгое время, если будут рационально использовать ресурсы своего организма и не поддадутся отчаянию. Не моряк, не спасатель и не эксперт по выживанию, Ален Бомбар совершил этот подвиг, стремясь помочь людям, оказавшимся в бедственной ситуации, поверить в свои силы. Дневник его экстремального путешествия Naufrage volontaire стал бестселлером во всем мире.Бесценный опыт Алена Бомбара представляет огромный практический интерес не только для ищущих острых ощущений покорителей водной стихии, но и для далеких от жажды адреналина любителей путешествий. Книга адресована всем, кто хочет знать, как можно выжить в экстремальных условиях.
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Переводчики:
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Корректоры:
Компьютерная верстка:
Иллюстрация на обложке:
Арт-директор:
© Alain Bombard, 1953
© Мендельсон Ф.Л., наследники, 2014
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025
Весна 1951 года. Раннее утро. Я мирно сплю в своей комнате при госпитале в Булони. Внезапно раздается телефонный звонок:
– Дежурный интерн?[1]
– Да. Что случилось?
– Кораблекрушение у мола Карно!
– Сейчас иду.
Еще не подозревая всего трагизма катастрофы, я, чертыхаясь, натягиваю на себя одежду и поспешно спускаюсь в приемный покой. Здесь еще никого нет. Швейцар рассказывает мне, что траулер «Нотр-Дам-де-Пейраг» из маленького порта Экиэм заблудился в тумане и налетел на конец мола Карно.
Снаружи довольно холодно, но море совсем тихое и поэтому я не испытываю особого беспокойства. Мол Карно – одно из крайних сооружений порта. Во время сильного ветра он очень опасен, но, когда море спокойно, подняться на него не составляет труда, так как на его внешней, обращенной к морю стороне через каждые двадцать метров устроены лестницы.
Слышится автомобильный сигнал: это машина спасательной службы. Двойная дверь распахивается настежь и, весьма гордый своей ролью, я выхожу вперед… Этого зрелища мне не забыть никогда! Сорок три человека, наваленные друг на друга, словно растерзанные марионетки, лежали передо мной – все босиком и все в спасательных поясах. Наши усилия не привели ни к чему: нам не удалось вернуть к жизни ни одного. Ничтожный просчет, а в результате – сорок три трупа и семьдесят восемь сирот.
Мне кажется, что именно тогда я полностью осознал весь трагизм крушения на море и что именно этот случай зародил во мне идею, которая в дальнейшем привела к экспедиции на «Еретике» [L'Heretique].
Кораблекрушение! Для меня это слово стало синонимом тягчайших страданий человека, синонимом отчаяния, голода и жажды. Одна только Булонь теряет ежегодно в море от ста до ста пятидесяти своих граждан, а поздней я узнал, что на всем земном шаре в мирное время ежегодно погибает таким же образом около двухсот тысяч человек. Примерно одна четвертая часть этих жертв не идет ко дну одновременно с кораблем и высаживается в спасательные шлюпки и т. п. Но скоро и они умирают мучительной смертью.
Меня уже давно интересовал вопрос: как долго может противостоять человек всевозможным лишениям, каков предел выносливости человеческого организма? И я пришел к убеждению, что в отдельных случаях человек может перешагнуть через все нормы, обусловленные физиологией, и все-таки остаться в живых.