– Да ничего не случилось, – с ноткой раздражения ответила девушка. – Я хотела спросить, ты не знаешь, Диана и ее мама живут все там же?
– Диана? Это та Диана, с которой вы дружили?
– Кто же еще?
– По-моему, вы перестали дружить, когда они с матерью переехали… – припомнила мама.
– Да, именно. Так где она живет?
– Наверное, все там же. А ты поезжай посмотри, тут всего-то две остановки.
– Наверное, поеду, – кивнула Таня.
– Танюша, может, Розочку возьмешь? Погода ведь хорошая, потом погуляете!
Таня покосилась на голубоглазую девочку. В ней было столько прелести и нежности! И все равно Таня не могла этим залюбоваться. Она смотрела, но не видела, она восхищалась ею, но не хотела владеть. Так бывает с чужими детьми: милыми, но не твоими.
«Но ведь это не чужой ребенок!» – взывал здравый смысл.
– Ладно, одень ее, – после пары минут раздумий согласилась Таня.
В том, что теперь ей не нужно скрывать, что у нее есть дочь, было что-то успокоительное.
Скоро Таня с Розочкой на велосипеде оказались на улице. Троллейбусная остановка располагалась недалеко от их дома. В Чебоксарах, в отличие от Москвы, троллейбусы были основным общественным транспортом. А в Москве среди суеты и бесконечного потока машин Таня иной раз их даже не замечала.
Троллейбуса девушка ждала недолго. Ей помогли занести велосипед. В транспорте было прохладно и малолюдно. Красота! Но сердце все равно требует иного.
Таня печально смотрела в окно. Знакомые домики и дороги быстро всплывали в ее памяти – через эти места проходила ее дорога к школе. Иногда она вот так же ехала на троллейбусе, а иногда, обычно поздней весной или ранней осенью, шла пешком. Этот маршрут она, пожалуй, никогда не забудет.
На третьей остановке Таня вышла.
После того как Диана и ее мама переехали, Таня почти перестала бывать у них в гостях. Родители тоже перестали общаться. Тем не менее Таня помнила, куда идти. Она усадила Розочку на велосипед и, взяв его за специальную ручку, повезла по узкой тропинке. Потом она свернула во дворы больших девятиэтажных домов.
Несмотря на безмятежность детских воспоминаний, меньше всего ей хотелось возвращаться в знакомые места. Сюда ее не тянуло, а при взгляде на окрестности становилось грустно: когда-то этого маленького мирка ей было достаточно, теперь он нестерпимо мал для нее! И кто бы мог подумать, что она вернется сюда. И какая нестерпимая тоска рвется сейчас из груди!
Из-за угла вырос очередной девятиэтажный дом. Таня остановила велосипед. Именно здесь, как ей помнилось, жила Диана и ее мама. Их семьи были похожи в своем одиночестве. Но девочки все равно росли очень разными. Одна была спокойной и болезненной, другая – резвой и несдержанной. Диана порой обижала Таню, но, может быть, ненамеренно? В конце концов, они были еще детьми. Несмотря на это обстоятельство, Таня была убеждена, что дети очень рано познают, что такое добро и зло. Они тоже умеют со всем неистовством презирать слабых, бунтовать и ненавидеть.
Лепет дочери прервал Танины рассуждения. Розочка тянула пухлые ручки куда-то вперед. Таня проследила за ними: около дома на скамейке сидела молодая девушка. Что-то колыхнулось в Таниной груди: она узнала девушку. Кажется, это была здешняя парикмахерша или продавщица. Удивительным было другое: девушку, похоже, хорошо знала ее дочь. Услышав суету, незнакомка обернулась, и в Таниной памяти родилась новая волна воспоминаний. Кажется, ее звали Анжела. Она была на четыре года младше Тани и, когда та уезжала в Москву, заканчивала девятый класс. В отличие от Тани, Анжела не была столь волевой и не лепила свою судьбу. Она предпочитала довольствоваться случайными дарами жизни. И чем же жизнь одаривала ее сегодня?
– Привет. – Таня через силу улыбнулась.
– Здравствуй. Ты ведь Таня? – спросила девушка.
– А ты…
– Анжела. Не узнала?
– Узнала, просто хотела удостовериться, – поспешила ответить Таня. – Как поживаешь? – спросила она скорее из вежливости, чем из любопытства.
– Хорошо.
– Учишься?
– Да, в нашем педагогическом институте. Как-то не решилась поехать в Москву…
– А-а… – протянула Таня. «И о чем еще с ней можно говорить?» – подумала она.
– А кто это у нас тут сидит? – обратилась Анжела к Розочке.
Девочка весело заулыбалась и потянула ручки вперед.
Анжела поднялась со скамейки:
– Можно?
– Конечно, – разрешила Таня.
Анжела бережно взяла Розочку на руки.
– Как твои дела? – спросила девушка у ребенка.
Девочка ответила, что хорошо.
– А это что за тетя рядом с тобой? Неужто мама?
– Мама, – согласилась девочка.
Таня невольно смутилась – ей вдруг стало стыдно.
– Ты здесь живешь? – спросила Таня, оглядывая дом.
– Да, на втором этаже.
– А откуда ты знаешь мою дочь?
– Я подрабатываю няней в детском саду.
– А, ясно… – кивнула Таня. – И как себя ведет Розочка?
– Она очень спокойный и умный ребенок. У меня с ней почти не бывает хлопот.
Таня удовлетворенно кивнула. Она смотрела на Анжелу, обнимающую ее дочь и не стесняющуюся этих нежностей, и не могла понять, почему эта тайна закрыта для нее.
– Ты общаешься с кем-нибудь из дома? – спросила Таня после недолгого молчания.
