Теперь-то наш поисковик был уверен, что он недалеко от цели, что его друг Виктор, если жив, удерживается бандитскими мордами в этой квартире.
Нет такой страшной тайны, которая не была бы раскрыта, хоть через пару веков. А бабушкин великий секрет ее подружки выведали через полчаса после ухода Семена Отвертова. Сама Людмила Никифоровна не утерпела и рассказала им, какое счастье и несчастье одновременно свалилось на ее голову.
Старушки и порадовались с подругой, и согласились, что жизни Людмилы, её внуку Виктору и снохе Юленьке грозит большая опасность.
В больнице – то собственно делать нечего. Глотай таблетки, подставляй ягодицы для уколов да гляди в потолок. Поэтому бабушки оставили сплетни и пересуды, а взялись за спасение жизни соседки всей палатой, с комсомольским энтузиазмом.
Кто-то притащил из спортзала больницы тяжеленную гантель, а Лидия Иосифовна даже пожертвовала для такого благородного дела свои подшитые валенки, с которыми никогда не расставалась, даже жарким летом.
Конечно, бабуськи могли бы обратиться к главврачу, вызвать, наконец, милицию. Но что заявили бы они строгим официальным лицам? Что Людмиле Никифоровне показалось, будто среди медперсонала больницы мелькнула до боли знакомая фигура налетчицы «из Горгаза». На этот раз бандерша была в белом халате, но бабушка Компота на всю жизнь запомнила физиономию и саженные плечи дискоболки!
Увы! – это были лишь впечатления и сомнения старой пациентки. Их не предъявишь в качестве неопровержимых доказательств начальству и дотошным сыщикам. А потому трезвомыслящие бабушки решили обороняться собственными силами.
Поздним вечером пациентки не спали, а перешептывались и поглядывали на дверь палаты.
И вот они замерли от страха. Дверь стала тихонько приоткрываться. Кто – то явно посторонний пытался проникнуть сюда незамеченным!
Но тут из коридора донесся крик дежурной медсестры: «Женщина, вы куда?!» Кричавшая вздремнула на своем посту («Всего-то минутку!» – как объясняла она потом), но в последний момент заметила долговязую фигуру в белом халате, проскользнувшую в палату № 10. Белый халат не ввел дежурную в заблуждение. Такую «униформу» мог напялить на себя любой из посторонних граждан.
Крик дежурной не остановил нахалюгу. Наоборот, она включила в палате свет и со словами: «А вот сейчас мы сделаем укольчик Киселевой!» – прямиком направилась к кровати Людмилы Никифоровны.
В руках у сестры – самозванки сверкнул огромный шприц, наполненный, несомненно, какой – то ядовитой гадостью. Никто бы не смог помешать остервеневшей Жанне (а это была именно она – налетчица на квартиру бабушки!), если бы не изобретательность старушек.
Откинув одеяло, псевдо-медсестра увидела на подушке… валенок!
А в это время второй валенок, нагруженный увесистой гантелью, обрушился на голову преступницы. Это Матрена Селивановна, ветеран войны и труда, могучая и боевая старуха, «угостила» Жанну с обеих своих натруженных рук.
В ту же секунду дверь в палату раскрылась настежь, и дежурная медсестра увидела лишь момент нападения Матрены на Жанну. И хотя дежурная сама же наблюдала момент дерзкого проникновения в палату незнакомки, она заорала диким голосом подоспевшему охраннику: «Нападение на медсестру!»
А охранник дядя Гриша, бывший участковый, всегда в это время подвыпивший, не разобравшись, взмахнул имевшейся при нем резиновой дубинкой и ударил ветерана войны и труда Матрену Селивановну по голове.
Так они и рухнули рядом: дерзкая налетчица и смелая старушка, защищавшая от верной гибели свою подругу.
Разобрались во всем лишь подоспевшие сотрудники полиции. Перед Матреной Селивановной долго извинялись и медсестра, и даже главврач. В возмещение нанесенного ущерба ей продлили срок лечения на десять дней и назначили душ Шарко, о котором она так долго мечтала.
Матрена, довольная, смеялась и шутила, что после удара резиновой дубинкой она стала лучше видеть и слышать.
А Жанна? Её доставили в отделение милиции, но кроме того, что она все делала по приказам некоей Марины, задержанная ничего сказать не могла.
А так как мы с вами, уважаемый читатель, знаем, что никакой такой «Марины» в природе не существовало, следствие зашло в тупик.
Захатов, той ночью ожидавший Жанну у больницы в машине, по поднявшемуся шуму и крикам сразу сообразил, что операция сорвалась, надавил на педаль газа и был таков.
«Благо ещё, – ухмылялся шеф, – что эта дура Жанна не знает ни наших настоящих имен, ни адресов!»
Совсем другие чувства испытала Марина, узнав об аресте Жанны. Она как – то «по глупости» приводила налетчицу в свою квартиру. И теперь дискоболка могла прямым ходом привести к ней оперативников!
Шефу о своем промахе Марина, разумеется, не сообщила. Но с горя и со страху она запила! С этого момента начался крах банды аферистов и капитана Коленкина.
