Виночерпии, а за столом большинство были специалисты этого дела, быстро раскупоривали поллитровки тулунского «сучка» и разливали. Каждая бутылка точно разливалась на два стакана или пять женских стопочек. Первый тост, за молодых, полагалось выпить стоя и до дна.
Все дружно выпили и принялись за еду. Закусок было вдоволь: и холодец, и салаты, и винегрет, и соленые грибочки и огурчики, и нарезанные свиные окорока, и малосольный хариус, и обольстительные розовые пластинки свежезасоленного тайменя, и моченая брусника. После часового пустого сидения народ проголодался и с аппетитом вкушал всю эту экологически чистую вкуснятину. Но…
– Но между первой рюмкой и второй – перерыв небольшой, – возгласил тамада, все тот же Женя Рядовенко. – Нужно выпить за родителей, которые вырастили жениха и невесту.
И опять заработали шустрые разливальщики, и опять стаканы были наполнены «сучком» доверху. И опять надо было выпить стоя и до дна. Я еле одолел полстакана, но сосед, почтенный старичок, оказывается, зорко следил за мной.
– Так не положено, – заметил он. – Нельзя оставлять зло на дне.
Пришлось допивать, чуть не силой впихивая в глотку тяжелое пойло. Правда, голова после этого стала неожиданно легкой, мысли прозрачными, все предметы доступными, а люди – родными-родными.
Затем был небольшой перерыв с частушками и плясками. Когда заиграли «барыню», я вместе с девушками пошел выделывать коленца, хотя до этого никогда в жизни не плясал.
После этого снова сели за стол, но разливали уже не водку, а самогон. Чтобы показать его высокое качество, несколько капель напитка было налито в тарелку и подожжено:
– Вот – настоящий первач.
И снова – полный стакан…
Потом были веселые игры, могучий рев «Славного моря, священного Байкала» и танцы, танцы, танцы…
Станцевали с Антой два танго, после чего она с Ниной ушла домой, сославшись на усталость: вдвоем они больше суток были на ногах – готовили и обряжали невесту.
